Из всех достижений технического прогресса меня не перестает изумлять звукозапись. Не видео, не фото и даже не лазерные трехмерные изображения поражают, А вот аудиозаписи неизменно вызывают какой-то душевный трепет.

Когда рядом с тобой раздаются голоса давно ушедших от нас людей, играет музыка, которая прозвучала многие десятилетия назад, трудно остаться равнодушным. Даже репортажные записи с событий, ставших потом историческими, – скажем, с ростовских или московских улиц в День Победы или в день полета Гагарина в космос – приобретают со временем только большую притягательность.

Да что там чьи-то чужие записи! Собственные диктофонные рабочие заметки иногда потом слушаются с негаснущим интересом. Вот и храню я многие из них годами. Рука не подымается стереть записи, сделанные в Шахтах в драматическую пору «рельсовой войны» тамошних горняков, или бесхитростный и такой яркий рассказ 90-летнего ветерана – участника Парада Победы 1945 года. Записанные голоса и звуки лучше чего иного хранят дыхание уже ушедших времен, их тепло.

Виниловое прошлое

О нем в доме напоминает тумбочка с грампластинками разных годов выпуска. Когда-то она, блестя полированными боками, красовалась на видном месте, а сегодня, изрядно поблекшая, задвинута в дальний угол квартиры. Только содержимое ее от этого менее дорогим для меня не стало. По собранию дисков можно судить о том, как развивалась техника механической, или, как сейчас говорят, аналоговой звукозаписи. А главное – о жизни тогдашней многое могут диски рассказать.

№2.jpg

Эхо ушедших эпох хранится здесь.

Конечно, валиками фонографов не располагаю – все-таки слишком давно они ушли из нашего бытия. А вот дисков разных возрастов в доме хватает. Сейчас они все объединены понятием «винил», но это не совсем верно. На каждую пору приходился свой материал, из которого делали грампластинки, названные так в память о граммофонах – старинных механических проигрывателях с мощным раструбом. И были времена, когда о небьющемся виниле, на который к тому же вмещалось значительно больше записей, отчего такие пластинки получили название долгоиграющих, даже мечтать не могли.

А поначалу диски, рассчитанные не на привычные сегодня 33 оборота в минуту, а на 78, штамповались из шеллака. Этот ранний сорт пластмассы отличался повышенной твердостью. Что было крайне важно при соприкосновении звуковых дорожек пластинки с грубой металлической иглой тяжелого звукоснимателя граммофона или патефона. Тот действовал на диск подобно токарному резцу. Запись на мягком и пластичном материале – том же виниле – пришла бы в негодность уже после первого же проигрывания.

№3 самый старый диск.jpg

Самый старый диск в моей фонотеке. Страшно подумать - ему 120 лет. Ровесник ХХ века.

Только спутник любой твердости – хрупкость. И оттого все пластинки, выпускавшиеся до 1959 года, бились и ломались. Но в ту пору вечного дефицита всегда находились умельцы, которые искусно склеивали осколки. И тогда поврежденный диск можно было худо-бедно проигрывать снова.

Несколько таких склеенных пластинок сохранилось и у меня. Одной – страшно сказать! – скоро век. Записаны там два (больше на те пластинки не помещалось) жгучих романса в исполнении известного некогда тенора Константина Сокольского: «Когда любовь волнует кровь» и «Дымок от папиросы». Подозреваю, что именно из-за «Дымка» разбитую в свое время пластинку и попытались спасти. В целом удалось, хотя и без того далекое от совершенства звучание в местах склеек стало сопровождаться хрипами, постукиваниями и заиканием.

граммофон патефон.jpg

Граммофон и пришедший ему на смену патефон сегодня смело можно назвать музыкальными бульдозерами.

Опыт подобной кустарной реставрации довелось приобрести и мне. Вез как-то домой на велосипеде диск, который давал послушать товарищу. И надо же – наскочив на камень, свалился вместе с велосипедом и пластинкой. О последствиях можете догадаться…

Но разве можно было бросить на дороге осколки диска чешской фирмы «Супрафон»? Да еще с записью In The Mood – «В настроении» – джазового хита самого Гленна Миллера?! Вопрос явно риторический. Ведь восполнить такую потерю в ту пору было невозможно. Поэтому, бережно собрав куски, дома я принялся за их склейку. С помощью свечи разогрел пластмассу. А дальше несколько капель чудо-клея БФ-6 соединили, казалось бы, уже не соединимое. Вот только слушать отремонтированную таким образом пластинку теперь можно было исключительно на патефоне. Легкие адаптеры радиол с ухабами и рытвинами склеенного диска не справлялись.

Дефицитный звук

Диски «Супрафона» и сейчас в цене. Фирма устояла, в отличие от подобных компаний большинства других бывших соцстран. Канула в Лету вместе с ГДР «Амига», вслед за Югославией ушел в небытие «Юготон». Давно ничего не слышно о болгарском «Балкантоне». Да что там! – наша «Мелодия» не выдержала рыночного пресса. А ведь какая была фирма…

«Мелодия» сумела восполнить пластиночный дефицит. Открываемые ею по всей стране магазины неизменно пользовались популярностью и никогда не пустовали. Помню, как в Ростове в день открытия магазина «Мелодии» на Пушкинской улице застоявшаяся в ожидании толпа меломанов едва не выломала стеклянные двери. А потом принялась сметать с полок все пластиночные запасы – от Чайковского до Колмановского.

Это иллюстрация того музыкального голода, что наряду с другими потребностями испытывало наше общество. Пластинками с редкими и престижными записями гордились. Прослушивая их, старались сделать звук погромче, чтобы слышно было соседям и на улице. Нечто подобное сегодня сохранилось и в нашей жизни благодаря автомобилистам. Те, проносясь по улицам с бьющими по ушам басами своих бумбоксов, намеренно включают запредельную громкость. Тоже, значит, хвалятся. Только не музыкой – музыкальным шумом…

Битлз.jpg

Было время, когда выхода нового диска "Битлз" ждали, как раньше ждали новую книгу знаменитого писателя. И каждый из таких альбомов стоил в Союзе уйму денег.

Однако странно было бы слышать доносящиеся из автосалона и гремящие на всю улицу записи, скажем, «Битлз». Тем более что сегодня ими уже никого не удивить. Это в 70-е годы дыхание перехватывало, когда держали в руках диски MGM или Polydor с записями альбомов легендарной ливерпульской четверки. Пылинки с них сдувать боялись, помня о том, какое сокровище держишь в руках. Сокровище не только в переносном смысле: каждый фирменный диск стоил уйму денег. К примеру, за двойной альбом рок-оперы «Иисус Христос – суперзвезда» на толкучке требовали 120 рублей. В ту пору это было вполне приличной зарплатой.

Послушав и придя в восторг от музыки рок-оперы, я накопил деньжат и приобрел-таки эти два дорогущих диска. Выпустила их, правда, не именитая пластиночная фирма, а некое евангелическое общество. Однако качество звука оказалось вполне приличным. Потом, желая понять, о чем с таким жаром распевают персонажи, взялся за перевод. И какое-то время сделанный мною подстрочник ходил по Ростову. Но это уже другая история. Могу лишь заметить, что, работая над переводом, смог существенно пополнить свой до того скудный багаж познаний по части религии. Не без пользы удовольствие оказалось…

Понятно, что там, где присутствует дефицит, обязательно появляются хваткие люди, готовые за некую сумму удовлетворить его. Сегодня их зовут уважительно предпринимателями, раньше называли просто спекулянтами. Такие люди в свое время наладили целое пластиночное производство. Правда материалом служили не дорогая пластмасса, а отработанные рентгеновские снимки. Отчего кустарные пластинки получили прозвание записей «на костях».

гибкая пластинка.jpg

Технологию записи на гибкие пластинки фирма "Мелодия" переняла у теневых дельцов. Проигрыш в качестве звука компенсировался оперативностью записи популярных певцов и музыкантов.

Впрочем, далеко не всегда их содержимое соответствовало ярлыку. И нередко то, что значилось при продаже, как хиты Элвиса Пресли, при прослушивании оказывалось какими-нибудь немудрящими «Ландышами». Именно в такую переделку попали мои школьные приятели. Подмена, увы, вскрылась слишком поздно, и спросить с продавца не было никакой возможности. Ведь купля-продажа совершалась из-под полы, в спешке и, что называется, в антисанитарных условиях.

Запишите на ваши магнитофоны…

Ловкачи, трущиеся у прилавков музыкальных магазинов, стали исчезать по мере появления магнитофонов. Те записывали звук на магнитную ленту и воспроизводили его. В технические тонкости этого вида записи вдаваться не стану. Замечу только, что хотя качество звучания и уступало традиционным пластинкам, но оставалось вполне приличным. А главное – все время улучшалось по мере совершенствования аппаратуры.

В ряду пионеров создания новых моделей магнитофонов и проигрывателей оказался и Ростов. Производимые здесь на оборонном заводе «Прибор» стереомагнитофоны «Ростов» и проигрыватели «Катюша-квадро» неизменно пользовались повышенным спросом. Сегодня они уже превратились в раритет, хотя кое-где еще встречаются. Но этим вклад Ростова в дело совершенствования техники записи и воспроизведения звука, увы, и ограничился. Не гребне рыночных реформ отравленный конверсией «Прибор» перестал существовать.

№ 4 ростов 102-.jpg

«Ростов-стерео» - магнитофон, за который не стыдно.

Ценность магнитной записи для меломана заключалась прежде всего в том, что теперь он сам мог формировать свою фонотеку, переписывая диски или же радиопрограммы. В этом помогало радио. Не только наше с его быстро набравшей популярность программой Виктора Татарского «Запишите на ваши магнитофоны», но и «забугорные» радиоголоса. Прежде всего британская Би-би-си с музыкальными программами неподражаемого Севы Новгородцева «Севооборот». Мне уже доводилось рассказывать читателям «НВ» о впечатлении, которое на заглянувшего в Ростов маститого ди-джея произвели мои скромные усилия по распечатке его «Рок-посевов» – ярких радиоэссе о китах мирового рока. Так что повторяться не стану.

Кстати, о качестве

Еще больше рейтинг магнитной записи подняло появление наряду с проигрывателями со стереозвучанием и стереомагнитофонов. «Ростов», кстати, был одним из них. Параллельно совершенствовалась и пленка. И потребители быстро научились ориентироваться в ее типах, рассуждая со знанием дела о достоинствах пленки «тип-10». Та, в отличие от популярных «тип-6» и «тип-2», была более прочной. Не рвалась беспрестанно и быстро заставила забыть навыки нехитрой склейки с помощью лака для ногтей. К тому же берегла магнитную головку, не действовала на нее, подобно наждачной бумаге. Кстати, выпускалась та пленка Шосткинским комбинатом и мало в чем уступала фирменной немецкой BASF.

Когда сегодня говорят «советское – значит, отличное», в эту фразу больше не вкладывается некий пропагандистский или тем более ироничный смысл. Собственно, так оно во многом и было. В отличие от нынешней радиоаппаратуры, рассчитанной лет на пять, советская служила десятилетиями. У меня в шкафу до сих пор лежат две магнитофонные приставки «Нота»: моно и стерео. Обе полностью в рабочем состоянии. Вот только пленок для них больше не выпускают. А старые пришлось выбросить. Со временем магнитный слой начинает осыпаться. И в этом принципиальный недостаток этого вида сохранения звука. Из-за чего, кстати, достаточно быстро вышли из употребления компакт-кассеты. К тому же, в сравнении с катушечными магнитофонами, кассетные изначально давали худший звук.

№5 мелодия.jpg

Произведенная в советской Латвии «Мелодия» и сейчас отлично работает. А производство в припадке тупого национализма уничтожено.

Зато радиола «Мелодия-101» – продукция заводов советской Латвии, порушенных, как и все советское, тамошними националистами, – по-прежнему радует чистым и богатым звучанием. Хотя сегодня, похоже, этот параметр народ уже не волнует. Желают одного: лишь бы погромче… О таких характеристиках, как полоса эффективно воспроизводимых частот, выходная мощность и пр. даже продавцы-консультанты ничего внятно сказать не могут. А ведь было время, когда в таких тонкостях прекрасно разбирался и рядовой покупатель.

На какой-то период все заполонили лазерные диски, и показалось, что настал новый век звукозаписи. Однако, сейчас уже и они более не пользуются спросом. Зато остается в цене «архаичный» винил. Сегодня хороший виниловый диск меньше чем за 500-1000 рублей не купишь. И аппаратура ценится. Даже за советскую «Вегу» третьего класса, не очень котировавшуюся в прежние времена, сегодня просят кругленькие суммы.

№ 5 лазерный диск.jpeg

Лазерные диски пока так и не стали окончательным словом в технике звукозаписи. Продолжение следует?

Могут сказать: это потому, что аналоговая звукозапись, выйдя из обихода, стала предметом изыска, вещью для эстетов. Но так можно говорить лишь пока не послушаешь и не сравнишь нынешнюю цифровую запись с прежней аналоговой. Да, полоса и прочие параметры вполне сопоставимы. Но сравнивать эти два вида записи, все равно что сравнивать дистиллированную воду с родниковой.

Цифровой звук как раз отличается дистиллированностью. Тогда как в механической записи все живое. Там в музыке дышит даже пауза. Как в первой балладе Шопена в исполнении пианистки Маргариты Федоровой. От ее пауз буквально обрывается сердце… Слушал ту же балладу в том же исполнении – но в цифре. Пауза там – просто отсутствие звука. Не более…

Передать неслышимое

В том, наверное, магия звука и состоит, что бережно сохраненный, он способен передать даже неслышимое. Как это объяснить?

В моем собрании есть запись последнего выступления Рахманинова. В феврале 1943 года он сыграл свой 3-й фортепианный концерт вместе с оркестром под управлением Юджина Орманди. Несмотря на не самый совершенный звук, люблю слушать 3-й концерт именно в этом варианте. И всякий раз с первыми звуками щемящей главной темы возникают промозглый зимний вечер, сумрачный концертный зал, усталый и уже больной композитор за роялем, знающий, что никогда не вернуться ему на Родину. И музыка, наполненная оттого новым смыслом…Сколько потом ни слушал 3-й концерт в других записях и исполнениях, более, может быть, совершенных, именно так он никогда не звучал.

Да, сейчас с помощью нескольких ударов по клавиатуре компьютера и движений мышкой, а то и просто, постукивая по стеклу смартфона, можно услышать все, что пожелаешь. Таков уж наш продвинутый век. Но услышать – еще не значит понять и прочувствовать. Суть времени, дыхание ушедших эпох... А ведь все это, оказывается, хранится на черных пластмассовых дисках в дальнем углу твоего дома.