В ТаКТе – «Мойры Богудонии»

В Санкт-Петербурге и Москве пьеса шла под названием «Мойры Петроградского района». В Таганроге обрела иное название – «Мойры Богудонии». Константин Федоров – он присутствовал на премьерных показах 3 и 4 декабря – дал согласие на парафраз и привнесение в пьесу местного колорита (получив такое предложение сначала насторожился, потом подумал – и согласился. – Авт.), что и исполнила драматург и актриса Екатерина Андрейчук. Вместо Петроградского района действие перенесено в таганрогскую Богудонию – старейший рыбацкий район, живущий своей особой жизнью. В диалогах появились характерные для таганрожцев фразы и великие имена – Петр I, Александр I, Чехов, Раневская, упоминаются и Каштанка, и знаменитый таганрогский паровоз, на сцене влет читаемые местными жителями элементы декорации – бочки из-под соленой рыбы, сети, трап вместо стола.

Три богини судьбы – три сестры Мойры, поселившиеся в Богудонии на берегу Таганрогского залива, – плетут свои нити. Они вместе с людьми – жителями рыбацкого поселка – пережили страшную войну, и в этих существах, отстраненных от чужих, да вообще – от любых страданий, появляются совсем не свойственные им черты. Одна из сестер-мойр, обрезающая нити судьбы, держит в доме «пожилую рыбку», которую постоянно подкармливает, чем продлевает ей жизнь, вместо того, чтобы по своему предназначению просто чикнуть ножничками. 

Актеры Константин Илюхин, Екатерина Андрейчук и Людмила Илюхина – три мойры в черных балахонах, стоящие за планшетными куклами, озвучивают всех участников действа – собаку, старика, бизнесмена Вадима, его подругу, мальчика Вову и парикмахера. И актеры, и куклы, сделанные из проволоки и ниток, органично живут в одном пространстве, взаимодействуют так, словно и куклы – тоже люди. И, как всякие обыватели, не представляют даже, что их ждет за поворотом.


После премьеры: в первом ряду – режиссер театра ТаКТ Нонна МАЛЫГИНА, театральный критик Людмила ФРЕЙДЛИН, актриса Екатерина АНДРЕЙЧУК, драматург Константин ФЕДОРОВ, во втором ряду – актеры Константин и Людмила ИЛЮХИНЫ.

Вековой уклад – мойрам примерно по 100 или аж по 200 лет – неожиданно начинает трещать по швам, когда одна из сестер, возвращаясь из супермаркета, куда ходила за продуктами, теряет те самые ножницы, которыми перерезала нити судьбы. Из-за этого нарушается предопределенный ход событий: успешный бизнесмен Вадим – он непременно должен был погибнуть в автокатастрофе, остается жив, не получив ни единой царапины. Детдомовец-сирота Вова – получает шанс обрести родителей. Задерживается на этом свете старик Сергей Аркадьевич, хотя сам очень хотел замерзнуть, для чего на ночь улегся спать в сугроб, но его разбудила бродячая собака, лизавшая ему щеки. 

Случай изменил судьбы людей – нет ножниц, нет смерти. И есть шанс сделать то, что не успел в жизни – бизнесмен может усыновить сироту, старик пожить спокойно в дружбе с преданным псом… Но ножницы находит парикмахер, который пытается взять на себя миссию «чистильщика» мира от ненужных, слабых и никчемных, на его взгляд, людей – старика, сироты, размазни-бизнесмена и, в первую очередь, беспородной собаки. Ее нить судьбы парикмахер успел перерезать, пока мойры не отняли у него ножницы. Зато после этого каждый получил то, чего хотел: бизнесмен усыновил Вову, к старику вернулась собака, ожившая благодаря «очеловечившимся» мойрам – они завязали узелок на разрезанной парикмахером нити. А вот парикмахер… неожиданно умер. Мойры постарались.

Все – правда, все – на высокой искренней ноте, так умеют работать настоящие кукольники. Хотя куклы на сцене ТАКТа в таком масштабе появились впервые. 

– Спектакль экспериментальный, мы ступили на неизведанную территорию. Прежде чем взяться за него, я посмотрела в Москве несколько кукольных спектаклей, в их числе потрясающую постановку Бориса Константинова «Пегий пес, бегущий краем моря» по повести Чингиза Айтматова, – рассказала после премьеры Нонна МАЛЫГИНА. – И я думаю, что наш спектакль будет жить, развиваться, взрослеть.

Но останется вечный вопрос: может ли кто-то управлять судьбами людей, кроме них самих?