В Ростове прошла мировая премьера балета «Тихий Дон»

А фраза, ставшая основной мыслью постановки - это тоже цитата из романа. Ее источник найден исследователями шолоховской прозы в стихотворении Арсения Голенищева-Кутузова, поэта начала прошлого века. Оно и называлось «Не осудите, братья, брата»:

В годину смут, унынья и разврата

Не осуждай заблудшагося брата.

По поводу спектакля в Ростовском музыкальном театре не хотелось поспешно откликаться: это сложная, совсем не типовая работа огромного коллектива, да и правильно ли писать не о премьере, а о предпоказе, после которого могут произойти изменения. Однако решение постановщиков: дирижера Михаила Грановского, художника Вячеслава Окунева, балетмейстера Ивана Кузнецова, режиссера Павла Сорокина– не может радикально поменяться, и впечатление о нем можно высказать и на основании, скажем так, неокончательной версии. Я так и назову жанр своих заметок – впечатление.

Спектакль Музыкального театра называется «Тихий Дон. Мелехов». Он об исторических ошибках, ввергнувших страну в беду, когда хлебопашцы вдруг берутся за оружие, и о том, что спасение именно там, откуда вихрем гражданской войны человек был изгнан. Автор либретто Мадина Клиничева построила его как историю глазами Григория. Подобные опыты в мире искусства не новы. Достаточно назвать популярные в свое время спектакль «Брат Алеша» - это пьеса, написанная Виктором Розовым по роману Ф.М.Достоевского «Братья Карамазовы», и фильм Анджея Вайды «Пилат и другие» по библейским главам «Мастера и Маргариты» М.А.Булгакова.

Спектаклю дано такое жанровое определение – хореографическая драма. Это не моностилистика, не классический балет, это сочетание трех видов искусства: балет, хоровое пение, документальное кино. Извлечены из архива уникальные кадры: свидетельства Первой мировой войны, Октябрьской революции, гражданского противостояния. Прием, конечно, эффектный, но, честно говоря, в нем есть привкус иллюстративности, и это проще, чем рассказать со сцены о свихнувшейся эпохе языком танца. Что же касается хора под руководством Елены Клиничевой, по моему восприятию, именно он в полной мере воплощает трагический масштаб происходящего. И хотя программка к спектаклю подсказывает нам, что хор – это прародители, осуществляющие связь поколений, мне кажется, что он здесь играет ту же роль, что и хор в античной трагедии, максимально приближаясь к действию. Думаю, его пение производило бы огромное впечатление и без икон и макетов куреней. Вообще вещественные знаки, использованные в спектакле, по моему разумению, не очень согласуются с метафорическим оформлением сцены.

Будет правдой сказать о художнике Вячеславе Окуневе, давно работающем с нашим театром, что он известный в мире мастер масштабных декораций. Но это не вся правда. В нем есть удивительный дар сочетать классические традиции с технологическими изысками. И теперь он создал неожиданную сценографию, восходящую к мифу. В круге, являющемся астральным символом, образом вечности, плещется волна, горит огонь и плывут облака – все, что незыблемо, что сопровождает жизнь человека.

Женщины в черном, образуя кольцо, увлекают с собой тела погибших. Возможно, это Парки, богини судьбы. Ассоциация естественная, поскольку весь строй спектакля (не только роль хора) сродни античной трагедии: испытания, выпавшие на долю народа, потрясают не меньше тех, что описаны Гомером. Это сходство подчеркнуто решением массовых сцен и балетмейстером, и режиссером, и значительностью центральных фигур: Григория (Игорь Кочуров), Аксиньи (Елена Чурсина), Натальи (Вероника Кравченко). Вот только первая встреча Григория и Аксиньи смутила спокойной лиричностью. А ведь между ними искрить должно! Это другие характеры, это отчаянная любовь (с полным осознанием обоими, что грешная!), сметающая божеские и людские правила жизни на миру. В музыке все это есть, а в этой хореографической сцене – нет.

Ну, и наконец о главном. Музыковеды проанализируют и объяснят, как из разнородных художественных пластов, классических и фольклорных, родилось оригинальное, большой эмоциональной силы произведение. А я, как человек из зрительного зала, могу сказать, что в этой музыке есть вся полнота жизни: и грозовое время, и людские страдания, и нравственные искания героев, и любовь, не знающая преград…

Конечно, читатели обратят внимание на то, что фамилия Клиничевых написана трижды. Можно сказать, семейный проект, по праву ставший мировой премьерой.