В нынешнем году исполняется полвека с того момента, когда гол, забитый Виктором Понедельником в финальном матче розыгрыша Кубка Европы в Париже, принёс нашему футболу пока самый большой успех в истории.

Этому событию, а также восьмидесятилетию футбольного клуба «Ростсельмаш», правопреемником которого является нынешний ФК «Ростов», был посвящён матч ветеранов сборной команды СССР, состоявшийся в Ростове во время торжественного открытия финальных состязаний на приз клуба «Кожаный мяч» в младшей возрастной группе. В них приняли участие двенадцать лучших команд России. Надо было видеть, с какими горящими глазами устремились мальчишки за автографами к почётному гражданину Ростова-на-Дону Виктору Понедельнику. Он уделил внимание каждому. А потом ответил на вопросы нашего корреспондента.

— Вы открыли для себя футбол примерно в таком же возрасте, как вот эти мальчишки. Но времена тогда были совсем другие.

— Невозможно сравнить, да и не нужно этого делать, те времена, когда мы начинали свой путь в футболе, с нынешними. Город тогда только начинал залечивать раны, нанесённые войной. Во дворах для нас, детей войны, единственным реально доступным видом спорта был футбол. Он дарил огромную радость, счастье, можно сказать, был для нас каким-то чудом. Ростом я тогда был маловат, что, кстати, несколько смутило тренера клуба «Буревестник» Ивана Ефимовича Гребенюка. Потрясающий наставник, он буквально дневал и ночевал на стадионе «Буревестник», детям отдавал всю душу, без остатка. Воспитал множество прекрасных игроков, но самое главное, он становился для любого мальчишки ещё и наставником в жизни, очень многое сделал, чтобы мы выбрали в ней правильную дорогу. Так вот, когда он меня впервые увидел, то посмотрел так внимательно, и говорит: «Что-то ты уж слишком маленького роста». Но не в его правилах было отправлять мальчишку со стадиона, он принимал всех. И это тоже было доказательством, что это человек очень неравнодушный, неординарный, тренер от Бога. Только и сказал он тогда: «Ладно, попробуем». А через год уже стал ставить меня в состав команды более старшего возраста.

— Чемпионат города тех времён — это было состязание, аналог которому по многим параметрам не найти и ныне.

— Однозначно, это было зрелище, которого сегодня не встретишь. Суббота и воскресенье становились настоящими днями торжества массового футбола. Играли детские, подростковые, юношеские команды разных возрастов, вторая и первая команды клуба. И таких клубов было множество, среди них такие мощные, как «Динамо», «Локомотив», «Ростсельмаш», «Медик» и многие другие. На стадионах неизменно был аншлаг. Естественно, они в те времена были куда скромнее, но это никого не смущало, как и проблемы с мячами, формой. Эти игры в Ростове неизменно обсуждались болельщиками, а уж желание играть было у всех столь страстным, что и словами не передать. Сегодня даже трудно себе представить, сколько эмоций вызывал тот клубный футбол городского масштаба.

— В трудные послевоенные годы система работала, а ныне…

— Увы, её нет, она исчезла, хотя реальная массовость охвата детей футболом без такой системы просто невозможна. С детьми в наши времена работали прекрасные тренеры. На их преданности делу, любви к футболу и детям, если хотите, фанатизме, держалось тогда очень многое. Это была основа основ. А чего же можно ждать ныне, если в девяностые годы были уничтожены множество детско-юношеских школ, групп подготовки, школ-интернатов. Система детского спорта, которая была лучшей в мире, увы, оказалась брошена на произвол судьбы. Как и клуб «Кожаный мяч», который дал путёвку в большой футбол множеству мальчишек. Перестали платить детским тренерам. Отсюда и провал в преемственности поколений в нашем футболе. Слава Богу, сейчас вот возрождается «Кожаный мяч». Я не первый раз приезжаю в Ростов на финалы этих состязаний. И неизменно радуюсь, что в распоряжение детей предоставляются лучшие поля, всё отлично организовано, включая и отдых, культурную программу. Вот ныне у ребят ещё и есть возможность увидеть в игре легендарных игроков сборной команды СССР. Такое невозможно переоценить.

— Прошлый раз мы общались, когда вы приезжали в родной город на церемонию присвоения вашего имени детской спортивной школе.

— Если честно, для меня тогда стало большой неожиданностью, что школе хотят присвоить мое имя. Естественно, дал согласие и с огромным удовольствием приехал, чтобы встретиться с воспитанниками этой школы. Конечно, это очень приятно. Со времени нашей победы в Париже прошло в тот момент сорок восемь лет, а ныне уже наступил полувековой юбилей. И до сих пор люди помнят все перипетии того драматичного финала. Помнят и мой гол. Куда бы ни приехал, подходят, спрашивают, вспоминают тех замечательных игроков, с которыми мне посчастливилось выходить в футболке сборной СССР. К сожалению, из той нашей золотой команды в живых остались очень немногие. Большинство, светлая им память, уже ушли от нас. Но пока мы будем в состоянии, обязательно будем продолжать встречаться с юными футболистами, помогать им полюбить футбол так же искренне и страстно, как любили его Лев Яшин, Михаил Месхи и многие другие, кто был в составе той золотой команды. А уж в родном городе стараюсь бывать хотя бы несколько раз в году. Такие встречи с мальчишками, можно сказать, продлевают нашу жизнь. Это, наверное, самое главное. Сейчас в Ростове большое внимание уделяется развитию футбола. Активно совершенствуется база, появляются новые поля. Наверняка и эта школа со временем будет иметь свою современную базу. Тем более что уже есть несколько новых полей здесь же, в парке. Надеюсь, что и талантливых мальчишек найдётся немало. И при серьёзной работе они смогут вырасти в хороших мастеров и достойно продолжить славные традиции донского футбола.

— Кто из прославленных донских футболистов, уже ушедших из жизни и ныне здравствующих, на ваш взгляд, достоин того, чтобы их именами были названы школы, стадионы, клубы?

— Ростов имеет такую богатую футбольную историю, в нём многие годы были такие замечательные команды, что любой из ведущих игроков, на мой взгляд, заслуживает такой чести. К сожалению, подобных примеров пока очень мало. Очень надеюсь, что имена многих блестящих игроков, которые создавали славу донскому футболу, будут присвоены спортивным сооружениям, школам. Это могло бы стать важным воспитательным моментом для юных футболистов. Ведь жизнь каждого из таких игроков – очень яркий пример искреннего и самоотверженного служения футболу и родному городу.

— В вашей богатой спортивной карьере было немало ярких страниц. Какая из них вам наиболее памятна?

— Да, в моей спортивной жизни действительно было очень много впечатлений. Слава Богу, куда больше хороших, чем плохих. Но вершиной всего, если брать спортивные успехи, конечно, стал финальный матч Кубка Европы в Париже в 1960 году. К сожалению, это был первый и последний такой успех отечественного футбола. Очень значительный успех. Об этом говорят и специалисты. А мы, ветераны, великие оптимисты, всегда ждём, что сборная когда-нибудь это достижение повторит. Бронза последнего чемпионата Европы в этом смысле вселила оптимизм.

— Но был и финал второго розыгрыша Кубка Европы, после которого последовали оргвыводы — серебряные медали сочли неудачей.

— Да, мы тогда, в 1964 году, с минимальным счётом уступили в финале сборной Испании, причём, играя на поле соперника, в Мадриде. И Константина Ивановича Бескова, руководившего сборной СССР, отстранили от работы. В свете всего, что было потом, это звучит особенно дико. Ныне, наверное, за второе место на чемпионате Европы, не говоря уже о золоте, все были бы признаны героями. А наставник — тем более. Кстати, сразу после финальной игры её результат и содержание действий нашей команды получили высокую оценку. Летели домой через Париж, и там посол устроил в нашу честь приём. Так что мы даже не предполагали, что дома последуют оргвыводы. Разъехались по клубам, и только через месяц-два узнали, что к главному тренеру сборной Константину Ивановичу Бескову были применены такие драконовские меры.

Из ярких впечатлений могу вспомнить ещё первое турне сборной СССР по Южной Америке в 1961 году. Оно получилось победным. Обыграли сборную Аргентины. Мне удалось забить два гола, причём один — в падении через себя, с подачи Славы Метревели. Этот снимок тогда обошёл всю мировую печать. Кстати, этот момент случайно запечатлел обыкновенный болельщик, который подарил мне эту фотографию. А уже потом ростовский фотожурналист Гена Гусаков сделал эту фотографию цветной, получилось просто изумительно. А тогда был проведён опрос, и этот гол был признан лучшим в мире. Памятны и игры в обоих полуфиналах Кубка Европы, когда мне удалось также забивать голы.

— Есть в Ростове места, в которых бываете с особыми чувствами?

— Это мой родной город, самый любимый, так что таких мест много. Вот хотя бы то, где сейчас музыкальный театр. Его, правда, несколько десятилетий, как мне кажется, строили. Но сейчас он, несомненно, украшает город. А мне это место памятно по иной причине. В дни моей юности там, на самом углу Богатяновского, стоял старый двухэтажный домик, в котором располагалась редакция «Молота», где в то время работал мой отец. На Богатяновке я и родился. И война захватила нас там. Но когда фашисты заняли Ростов, нас спас дядя. Он был заместителем директора авиационного завода в Таганроге. Приехал за нами, схватил, в чём были, маму, старшую сестру Светлану, меня. Отец в то время заканчивал рабфак и был на практике в «Комсомольской правде». Началась война, и мы его потеряли. И только после войны он нас нашёл. Второе место, которое мне особенно волнительно всегда видеть, — Пушкинская улица. Мы на ней жили после того, как вернулись в Ростов. Отец получил новую квартиру на углу Пушкинской и Соколова. Там тогда многие писатели жили — Калинин, Соколов. Они все дружили с Шолоховым. Меня с прославленным писателем познакомил отец, когда я был ещё мальчишкой. Отец работал корреспондентом «Литературной газеты» по Северному Кавказу. Немало писал и о строительстве Волго-Донского канала. А потом его пригласили в «Известия», где он работал уже до пенсии.

— Так что есть впечатления и от строительства канала?

— Тот, кто постарше, знает, что там работали одни заключённые, так что канал в полном смысле слова строился на костях. Иное дело, что тогда не очень-то было принято распространяться на эту тему. Но я многое видел собственными глазами. И эти впечатления также остались на всю жизнь.

— Говорят, во времена вашей футбольной молодости «ростовский Бродвей» невозможно было представить без игроков ведущих команд.

— Улица Энгельса… Сейчас ей вернули старое имя — Большая Садовая. Так вот, в наши времена с одной стороны был тот самый «Бродвей», где собиралась молодёжь. А люди постарше ходили по другой стороне улицы. Был тогда в команде «Ростсельмаш» защитник Иван Смирнов, болгарин, игрок цепкий и в борьбе за мяч предельно страстный, жёсткий. А в обычной жизни — поклонник всего нового в моде. Не будет даже натяжкой сказать, что многое в моде приходило в Ростов именно через Ивана и его друзей. Сколько разного рода проблем у них возникало  то по поводу причёсок, то из-за бортов на брюках… Но Иван упорно следовал на гребне моды. Памятен, конечно, и дом на улице Энгельса, напротив кинотеатра «Ростов», в котором прожил много лет.

— В ваши времена, несмотря на то, что в городе было две хороших команды, особого антагонизма среди болельщиков не наблюдалось.

— Такого, что, увы, встречается ныне, тогда не было и в помине. Никаких драк не случалось. Игроков обеих команд в городе прекрасно знали и уважали. Кстати, такого понятия — фанаты — тогда просто не существовало. Были истинные знатоки и ценители футбола. А ныне, чего уж греха таить, многие их тех, кто с гордостью величают себя фанатами, даже футболистов своей команды не знают, не говоря уже о тонкостях игры. Вот это очень печально. Эти дикие разборки на трибунах и за пределами стадионов, нагнетание страстей, в том числе и в средствах массовой информации. Я просто не понимаю, зачем это. Что позитивное можно создать, если устраивать драки с кровопролитиями? Кому всё это нужно? Футболу это совершенно точно не помогает.

— Рассказывают, что в Аргентине, когда состоялся ваш легендарный голевой дубль, пришлось выдержать нешуточную атаку болельщиков.

— Первый гол мне удалось забить с подачи Миши Месхи. А второй, тот самый, в падении через себя, — с паса Славы Метревели. После этого гола на стадионе случился шок. Перед нами там играла сборная Испании во главе с Ди Стефано, он же выходец из Аргентины, и уступила — 0:2. Ни одна европейская сборная к тому моменту не выигрывала в Аргентине. Бразильцы тоже не выигрывали. И вдруг этот гол, да ещё такой эффектный, ударом через себя. Шок. Тишина мгновенно повисла на стадионе такая, что мы стали оглядываться: что же произошло? А потом все люди встали  и до конца матча уже не садились. Они стояли и аплодировали. А когда прозвучал финальный свисток, они в таком же едином порыве устремились на поле. Не стали преградами ни забор из колючей проволоки, сооружённый вокруг поля, ни достаточно глубокий ров, правда, без воды, ни полицейские с собаками. Толпа хлынула на поле, как уж люди перебирались через этот забор, даже не знаю. Но факт, что мы не успели оглянуться, а полкоманды уже в кольце болельщиков, которые начинают снимать с игроков на сувениры вначале футболки, а потом и всё остальное. Те, кто не попал в этот водоворот, ускорились по направлению к тоннелю, но это нас не спасло. Встретили полицейские, которые также приступили к добыче сувениров, они же тоже болельщики. Потом весь мир облетела ещё одна фотография, на которой двое полицейских держат меня. Один снял майку, а второй решил заполучить в качестве сувенира трусы. И подпись, ироничность которой невозможно было не оценить: «Полиция Буэнос-Айреса, как всегда, опоздала.

Центрфорварда сборной СССР Виктора Понедельника надо было арестовать ещё до игры».

— Искушение сравнить игроков разных поколений есть всегда, пусть это и не совсем корректно. Есть у вас на этот счёт своё мнение?

— Этот спор будет продолжаться, наверное, вечно. Я согласен, что футбол стал значительно быстрее, динамичнее. Игрокам приходится действовать в более жёстких условиях. С этим не поспоришь. Но и то бесспорно, что нас опекуны били ничуть не меньше, чем нынешних форвардов. Кстати, выставлять локти в борьбе за верховые мячи в наше время было не принято. А ныне это почему-то вошло в моду. Нас били не меньше, но никто не жаловался. Как-то были с Валентином Ивановым на встрече с молодыми игроками и, не сговариваясь, сошлись на том, что в наше время на поле всё решали личности. Лидеры. Точно так же всё происходит и в современном футболе. И будет всегда.

Мне довелось быть капитаном СКА. Пётр Петрович Щербатенко, Виктор Александрович Маслов, дед, как мы все его величали, неизменно подчёркивали, что капитан на поле — своеобразный проводник тренерских идей и позиции наставников. На поле должны быть полный порядок и дисциплина, а это значит, что слово капитана должно быть очень веским, как и его игра, его пример. Так и было, слово капитана — закон. А сейчас порой просто не видно капитанов на поле. Кто задаёт тон, кто ведёт команду? Выбегают тренеры, руками машут, что-то кричат. Кто их там, на поле, со скамейки слышит, это же вообще полный абсурд. В идеале должен быть лидер в каждой линии. Посмотрите на клубы мировой элиты, в них всё именно так и обстоит. Очень важно, что начали, наконец, уделять внимание развитию детского и юношеского футбола, школам, созданию для них современных баз, условий, в которых можно совершенствовать мастерство и готовить качественный резерв. Какие поля появляются в наших лучших школах, любо-дорого видеть. Это обязательно принесёт хорошие плоды. Уже появляются очень неординарные и яркие мастера. К примеру, Юрий Жирков. Когда он в оптимальной форме, просто любуешься его игрой. Фантастический игрок – по умению действовать полезно для команды и одновременно очень красиво, по скорости, движению, видению поля, умению найти нестандартные ходы. Словом, умница.

— Легендарный Андрей Петрович Старостин считал, что игра в шахматы способствует выработке тактического мышления футболистов.

— Среди великих шахматистов всегда было много знатоков и ценителей футбола, истинных болельщиков: Михаил Таль, Тигран Петросян, Анатолий Карпов. А Гарри Каспаров ещё и сам очень прилично играл в футбол. Очень любит футбол и один из лидеров мировых шахмат нынешнего времени — Владимир Крамник. Андрей Петрович Старостин действительно очень любил шахматы и считал, что футболистам полезно иметь навыки этой замечательной игры. Организовывал в сборной страны турниры по шахматам, приглашал известных мастеров. Подчёркивал, что тот, кто хорошо играет в шахматы, и на поле будет мыслить широко, нестандартно. Регулярно приглашал и многих великолепных актёров, с которыми у игроков складывалась прочная дружба.

— А вам доводилось играть в шахматы с гроссмейстерами?

— Один раз сыграл с Мишей Талем, перед тем как войти в ресторан дома журналистов, там мы обычно собирались. Причём поединок завершился вничью. Правда, Миша спешил, поэтому довольно быстро предложил, как говорится, гроссмейстерскую ничью. На что я ответил: конечно, согласен. Буду потом всем рассказывать, что сыграл вничью с самим Михаилом Талем. Потрясающий был человек, просто удивительный. Но и жил так, как ему подсказывала его широкая натура и феноменальная одарённость. Как говорится, без тормозов, жизнь любил во всех её проявлениях.

— Помните состав той команды, составленной в Ростове из совсем ещё юных игроков, которая выехала на первенство страны в своей возрастной группе и завоевала серебро, пропустив вперёд только сборную Москвы?

— Как не помнить, когда потом мы со многими этими ребятами с успехом играли в «Ростсельмаше» и СКА. В той сборной, которая поехала на чемпионат в Куйбышев, были Саша Шевченко, Гена Матвеев, Энвер Юлгушов… Тогда впервые была организована сборная города в этом возрасте. Столь крупные соревнования для всех нас были дебютом. Но, несмотря на практически полное отсутствие опыта, мы стали там серебряными призёрами, что прекрасно характеризует потенциал тех игроков и уровень их подготовки. Что, конечно же, было заслугой наставников. Я учился в школе № 32, что в Рабочем городке. А рядом был стадион «Буревестник», где ребят всегда ждал Иван Ефимович Гребенюк, мой первый наставник,  о котором мы уже говорили. У него тренировался и Юра Захаров, который потом много лет играл центральным нападающим в донецком «Шахтёре». У дяди Серёжи, как все называли тогда Сергея Христофоровича Домбазова, в «Динамо» росли свои способные игроки. У Трейниса в «Строителе» — свои, оттуда, кстати, пришёл Александр Шевченко. Из многих клубов десятиклассники попали тогда в сборную города, которая буквально с листа завоевала серебро в чемпионате страны. Это поколение пошло вперёд и вверх, а всё время добавлялись новые и новые способные ребята.

Конечно, все мы, дети военного времени, вышли из дворового футбола. Я уже вспоминал улицу Пушкинскую как одно из самых любимых мест в городе. Во многом именно потому, что там был совершенно особый двор, достаточно большой, где с утра до вечера мальчишки гоняли мяч. И мячей-то настоящих не было, но это только укрепляло желание играть. И загоняли родные домой: иди хоть перекуси, а то упадёшь скоро без сил, но если и удавалось это сделать, схватив кусок хлеба, тут же мчался вновь в этот двор, который благодаря футболу тянул нас, как магнитом. А зимой, в мороз, приматывали на валенки коньки и гоняли на них по Пушкинской. Или была ещё одна популярная забава. С крючком из проволоки в руках ждали проезжающую машину, цеплялись им за борт и ехали за ней. То есть и летом, и зимой спортивная жизнь для нас, мальчишек, кипела без остановки. У южных городов всегда своеобразная аура, в том числе и спортивная. А Ростов и Одесса — это по самым разным аспектам и параметрам были особые города. Не случайно же говорили, что если Ростов — папа, то Одесса — мама. И соперничали на футбольном поле команды этих городов очень серьёзно. Вообще юг для развития футбола место благодатное. Множество способных игроков выросли именно на юге. Надеюсь, что и будут вырастать.

— А почему после ухода из большого спорта вы выбрали именно профессию журналиста?

— Это влияние семьи, в первую очередь, конечно, отца. У нас дома, на Пушкинской, постоянно собирались поэты, писатели, журналисты. С самого начала отец спрашивал: ну хорошо, футбол закончится, а кем ты вообще мечтаешь стать? Я отвечал: спортивным журналистом. Тогда, говорит он, бери блокнот, ручку и всё интересное тщательно записывай. В то время выезд команды за рубеж был огромным событием. В 1957 году «Ростсельмаш» впервые поехал в Чехословакию. И мы вдруг увидели, как там живут люди. Это было что-то потрясающее. Центр Европы. Как они играют в футбол, какая кругом потрясающая чистота, какая культура общения… Не говорю уже о вкусе бочкового пива. Что же касается совета отца, то я так и поступил, многие свои впечатления обязательно фиксировал, что помогло потом и в работе над книгами, и в освоении всех тонкостей профессии журналиста, редактора. Моим учителем в этом деле был Лев Иванович Филатов — один из самых высокопрофессиональных и авторитетных журналистов, когда-либо работавших в футбольной теме.

— А каково ваше отношение к нынешней футбольной журналистике?

— Увы, достаточно критическое. Много желтизны, поверхностности. Внимание уделяется чему-то околофутбольному, а не игре и её сути. Серьёзных публикаций, с анализом ключевых проблем нашего футбола, к огромному сожалению, крайне мало.

— По инициативе нашей газеты развернуто обсуждение проблем развития детского спорта.

— Вот это замечательно. Как я понимаю, это и есть одна из главных задач настоящей спортивной журналистики. Мы уже коснулись одной из главных проблем — это детские тренеры. Сегодня предпринимаются некоторые шаги, чтобы решить эту острую проблему, но для этого нужно время, нужно выстроить действительно эффективную систему подготовки детских тренеров, способных работать на современном уровне. Вот к нам всё везут легионеров за огромные деньги, а надо бы приглашать специалистов по работе с детьми, чтобы на их опыте готовить собственные кадры. Нужно строить комплексы, в которых дети могли бы играть в футбол круглый год, где можно развернуть качественную и эффективную учебно-тренировочную работу. Такие сооружения есть во всём мире. Но у нас, увы, в лучшем случае проложат поле с искусственным покрытием, прогремят в литавры, мол, какой замечательный подарок детям. А дальше что? Зимой же на нём невозможно играть и тренироваться систематически. Вот сейчас принимают решение о переходе на систему весна-осень. Но прежде постройте хотя бы пяток стадионов, таких, как в других странах, на которых всем удобно — и игрокам, и зрителям.

— Но база, пусть и хорошая, автоматически не гарантирует успеха в деле развития футбола.

— Нужно кардинально решать и вопросы содержания таких сооружений. Но самое главное — это люди, которые будут работать с детьми. Их надо пестовать, качественно готовить. На это, повторяю, средств жалеть действительно не нужно. Эти средства окупятся сторицей. Надо при институтах создавать курсы по подготовке детских тренеров.

— В Ростове  по инициативе президента областной федерации футбола Николая Сардака и при его финансовой поддержке такой семинар уже проведён, планируется и продолжение.

— Вот это великолепно. Такой подход, убеждён, даст хорошие плоды. Могу только пожелать удачи в столь благородном деле, как и вашей газете в деле привлечения внимания к проблемам развития детского спорта.

— Есть и такая проблема. В детских командах недосуг учить, в угоду сиюминутному результату идёт просто натаскивание.

— Вот я и говорю, что нужны специалисты, умеющие работать с детьми так, чтобы раскрыть их способности в полной мере. Что же касается соревнований, то их роль тоже очень важна. Разве это дело, когда дети занимаются в детско-юношеской спортивной школе, а выехать на соревнования не имеют материальной возможности. О каком реальном совершенствовании мастерства можно вести речь, как выковывать в них при таком подходе психологию победителей, которая в футболе крайне важна. Если честно, то разговоры о том, что надо более системно и эффективно развивать детско-юношеский футбол, я слышу добрые полвека. Но у нас, увы, за разговорами частенько реальные дела не следуют. А нужны реальные дела, последовательные и целенаправленные. Надо, чтобы появились энергичные люди, которые не только хотят, но и могут кардинально изменить ситуацию к лучшему. Вот таких людей и надо готовить.

— Ваше имя носит в Ростове не только школа, но и академия футбола. Как оцениваете состояние дел в них?

— Школе тяжеловато. В каждый из приездов в Ростов стараюсь заострить на этих проблемах внимание тех, кто может помочь в их реальном решении. Что касается академии, то там учебно-тренировочный процесс поставлен на современном уровне. Эффективно работают два приглашённых наставника с Балкан. Были в прошлом году на показательных уроках вместе с Никитой Павловичем Симоняном, и отметили, что такие интересные технари уже появились среди ребяток. Но, к сожалению, возникает новая проблема, их начинают банально красть. Нужно решать проблему юридически правильно оформленных контрактов с юными игроками уже в этом возрасте, иначе с любителями перехватить талантливого мальчика не справиться. Это очень серьёзная проблема, из-за которой наш футбол тоже теряет много юных талантов.

— Каким вам видится будущее донского футбола?

— В наше время команда почти сплошь состояла из ростовчан и воспитанников донского футбола. А сколько их в ней сейчас? Я считаю, когда появится новое поколение талантов, выращенных на донской земле, когда они раскроются, совершенно другой футбол будет. Мы жили с болельщиками на одном дыхании. Вы прекрасно помните, как стояли люди всю ночь, жгли костры и счастливые уходили, когда удавалось купить один билет на футбол. Потом, через пару лет, стали продавать в одни руки по два билета. На трибунах неизменно был аншлаг. Обстановка была такая, что нам, игрокам, не позволяла расслабляться ни в коем случае. Вы затронули очень важный вопрос. Для нас болельщики были, как родные люди, как общая большая семья. Они могли и обругать за ошибку, что вполне естественно, это – футбол. Но уж в том, что команда отдаст на поле всё, что есть, и даже больше, не сомневался никто. Перед такими болельщиками по-иному было играть невозможно. Что и позволило дебютантам четырежды становиться четвёртыми в чемпионате СССР, споря с клубами из столиц союзных республик.

— Какой самый памятный подарок вы получили в родном городе?

— Для меня самый большой подарок — сама возможность как можно чаще бывать в родном городе. Здесь я всегда очень счастлив. А приём, который неизменно оказывают ростовчане, их сердечность и радушие, делают это чувство ещё более ярким.