…Узкая полоска пляжа в Монастырском урочище (неподалеку от Старочеркасска). Жаркий день клонится к вечеру, но отдыхающих еще довольно много. Однако всех «достает» парочка пьяных парней. Пристают с нечленораздельными репликами, громко вопят, прыгая в воду.

— Кто хочет шампанского? — орет на весь пляж совсем уж «невменяемый» парень на подкашивающихся ногах. — Неужели никто ни разу не напивался?! Ты напивался? А ты? Ну вы да-а-ете… — окружающие отводят глаза, притворяясь ничего не слышащими. 

А тому, видно, надоедает невнимание публики, и он, кинув клич: «Едем за шампанским», начинает одеваться. То и дело падая спиной в воду (ноги совсем не держат), роняя в нее телефон и неуклюже вылавливая свое средство связи. Наконец эти двое кое-как собираются и чуть ли не на четвереньках двигаются по тропинке.

— Неужели в таком состоянии сядут за руль?! — ахает рядом со мной немолодой мужчина.

А ведь и правда: к Монастырскому урочищу пешком не добраться, приезжают сюда только на машинах, оставляя их на асфальтовом пятачке у шлагбаума. Стало быть, эти двое тоже прибыли сюда на каком-то транспортном средстве и сейчас, будучи в стельку пьяными, двинутся по трассе — словно «живая бомба»!

Во мне моментально срабатывает журналистский праведный гнев — я рванула с пляжа вслед за пьяной парочкой. Подоспела на пятачок-стоянку, когда эти двое уже погрузились в видавшую виды старую «шестерку» с разбитой правой фарой. К моему ужасу, за руль уселся тот из парней, что был более пьян и все время падал в воду. Не знаю, видел ли он что-то вокруг себя. Во всяком случае, когда управляемая им «шестерка» рванула с места, то только мой кенгуриный прыжок в сторону уберег меня от увечья.

Зато пострадала стоявшая здесь чья-то «девятка»: пьяная «шестерка» с размаху стукнула ее и с ревом рванула в сторону Большого Лога.

Но я, прямо как мисс Марпл, успела запомнить и записать ее госномер, намереваясь действовать в соответствии со своим гражданским и журналистским долгом, — звонить в милицию.

Увы, мои попытки дозвониться по «02» (с сотового, как и положено, набирала «020») не увенчались успехом: длинные гудки проходили, но никто не откликался.

Тогда стала набирать «112» — номер экстренной помощи на трассе. Попадала то в Багаевский район, то в Ростов (хотя Монастырское урочище находится на территории Аксайского района). Всякий раз представлялась, все сначала рассказывала, выслушивала советы перезвонить туда-то и туда-то — и тоже безрезультатно. Наконец после очередного гневного звонка по «112» меня соединили с дорожно-патрульной службой Аксайского района, там пообещали принять меры.

А через очень короткий срок я увидела двигавшийся по трассе нам навстречу (мы с мужем решили ехать домой — не до отдыха стало) автомобиль ГИБДД с двумя сотрудниками — те явно ехали разбираться по моему звонку.

Что ж, мы развернулись и поехали следом. А в какой-то момент на обочине мелькнула съехавшая с кручи искомая «шестерка»: тем более надо предупредить милиционеров.

…Сотрудники ДПС Аксайского района лейтенанты милиции Александр Полухин и Вениамин Аханов выслушали меня, поговорили с хозяйкой «девятки», к тому моменту собравшейся уезжать и обнаружившей нанесенные ее машине травмы. Грубых повреждений вроде не было, она колебалась, подавать заявление или нет. С одним из сотрудников мы обменялись телефонами, договорившись при необходимости связаться.

…А через день мне позвонила дознаватель из Аксая, спросив, а какая, мол, у вас машина? «Но ведь нашу машину не стукнули, — напомнила я ей. — Мы не пострадали». Секундная пауза — и недоуменный вопрос:

— Тогда почему вы звонили?

— Потому что я журналист и гражданин, — объясняю вроде бы очевидные истины, хоть они и пафосно звучат. — Потому что эти двое являли собой смертельную опасность для других участников движения, — уже почти убеждаю я, однако, по-моему, моя собеседница относится  к моим словам  недоверчиво. А почему?

— Вы совершенно правильно поступили, — заверила меня начальник отдела пропаганды областного ГИБДД Галина Егоровна Давыдова, с которой поделилась сомнениями насчет того, что кто-то, может, считает — дескать, «ребят заложила» (хотя, с другой стороны, возможно, уберегла кого-то от рокового столкновения с «пьяной» машиной. — Л.К.). — Пьяный за рулем — чудовищная опасность, но, к сожалению, очень многие люди стали ко всему равнодушны, не хотят связываться, выступать свидетелями, оправдываясь тем, что, «коль меня не коснулось — не мое дело». Хотя в любой момент может кого угодно коснуться, если пути-дороги пересекутся с отмороженными пьянчугами за рулем. Поэтому было бы очень хорошо, если бы и у других была бы такая же реакция, как у вас — меньше бы происшествий случалось. 

…Александр Полухин, лейтенант Аксайской ДПС, пару дней спустя рассказал, что «шестерку» с разбитой фарой они нашли в Старочеркасске в тот же вечер. Но по документам она принадлежала человеку, никак не подходящему под описание «баламута» из Монастырского урочища. По словам Александра, на момент беседы с милиционерами тот был вполне трезв.

— Возможно, те двое — его знакомые, — предположил Александр. — Скорее всего, они «подсунули» его нам вместо себя: опознать ведь было некому…

Да-а, если б я, конечно, не поехала домой, а тоже бы вместе с милиционерами приняла участие в поисках пьянчуг, тогда бы им не отвертеться. Но все равно хорошо хоть то, что хмельной вояж все-таки был прерван, на трассу в тот вечер они больше не выехали.

…На днях вступил в силу закон, запрещающий за рулем даже каплю алкоголя. И это очень хорошо. Может, несчастий на дорогах станет меньше. А если вы захотите сообщить о пьянчуге — «живой бомбе», что мчится по трассе, то, кроме телефона «112», возьмите на вооружение еще один: 249-34-04. «Это телефон доверия управления ГИБДД», — сообщила Г. Давыдова.