Как наше слово отзовется…

А потом Алеша узнал, что его мама — преступница. Так было написано в газете, которую показал ему кто­-то из соседей. Алеша не все понял в той статье…  И он пошел с вопросами к маме.

Так всегда было у них в семье. С пяти лет они жили вдвоем — мама и Леша. Он — мужчина, значит, должен быть сильным, умным, храбрым, — так всегда учила мама. Леша очень любил с мамой разговаривать — обо всем. Правда, времени у нее было маловато — она много работала. Леша всегда знал, что у мамы очень трудная и ответственная работа.

— Все это — неправда, сын. Ты мне веришь? — у мамы были заплаканные глаза.

Конечно, он верил маме — она ведь никогда его не обманывала.

А потом ему сказали, что мать у него — взяточница. И что про это все знают, и пишут все газеты. Ему показали фотографию: «Вот, твоя мать деньги берет!» На газетном листе была изображена чья­то чужая, совсем не мамина рука.

— Это — не мама! Это не ее руки! — доказывал Алеша, а в ответ ему ухмылялись: чего там, ясно же все…

Потом все закрутилось, как в страшном сне. Мама ушла с работы. Стала молчаливой, часто плакала, с Алешей почти не разговаривала.

— Тебя выгнали, мама? Но за что, ты ведь не виновата!

Мама объясняла, что ушла сама, что по­другому не могла. Что на ее работе у нее нет другого способа защитить себя от клеветы и травли.

В январе стало известно, что мама смертельно больна. Леша стал много читать о маминой болезни в Интернете, спрашивал у друзей семьи — лекарства не существовало. Врачи говорили, что ей никак нельзя нервничать, нужен душевный покой. Все свободное от школы время Алеша теперь был с мамой. Она замечательно держалась. Сама ездила в больницу на процедуры, вместе с сыном они убирали дома, готовили обед, а по вечерам, как когда­то, долго­долго говорили обо всем…

В июле Алеша увидел еще одну статью — мама сама показала ему газету «Аргументы недели». Там опять упоминали о том, как «выводили на чистую воду» взяточницу…

— Вот теперь я могу пойти в суд, — сказала мама.

К тому времени она уже с трудом вставала с кровати. Все время рядом находились медики. Ясно было, что суда ей не выдержать. Да она и сама знала, что умирает. Но все твердила, что должна защитить свое доброе имя. Иначе что же — Алеше так и жить со славой «сына взяточницы»? Она написала доверенность, чтобы ее интересы представляли в суде, даже если она не сможет пойти на заседание…

13 июля мама умерла. С момента первой публикации, в которой ее назвали взяточницей, она прожила ровно два года и 10 дней.

Иск о защите чести и достоинства теперь подал в суд Алеша. Он — несовершеннолетний, поэтому в суд пойдет адвокат, представляющий по закону его интересы. Алеше нужно обязательно добиться правды, защитить честь семьи. Ведь он — мужчина. Он должен быть сильным, умным, храбрым. Так всегда учила мама.

С разрешения законного представителя несовершеннолетнего мы называем имена и фамилии участников этой истории. Алексей Абрамов — сын бывшего заместителя председателя Ленинского районного суда г.Ростова­на­Дону Галины Абрамовой. Именно о ней два года писали как о взяточнице и преступнице. Хотя  обвинения во взятке не нашли своего подтверждения. В возбуждении уголовного дела в отношении Абрамовой Г.А. было отказано. Решение Верховного суда Российской Федерации подтвердило это. Обращаться в суд с иском к автору материалов и изданиям, которые их напечатали, действующая судья не могла.

Г.А.Абрамова подала в отставку, чтобы иметь возможность защитить свое имя, честь, достоинство и деловую репутацию. Сделать это помешала смерть…

Публикации, в которых на протяжении двух лет Галину Абрамову обвиняли в том, что она — взяточница, преступница, принадлежат перу Александра Толмачева. На момент публикаций он работал в редакции региональной вкладки газеты «Аргументы недели». Появлялись материалы о «взяточнице» Абрамовой и в журнале «ПроРостов», главным редактором которого являлся Толмачев.