Убийство главного свидетеля

Участники всех этих событий проживали в поселке Майский (город Шахты). Знали друг друга, даже были соседями. В начале марта 2009 года житель поселка Панкин был арестован — подрезал по пьянке своего приятеля-­собутыльника Ермакова. Квартира Панкина осталась пустовать, пока тот в СИЗО сидел. Примерно через месяц Ермаков, которого уже выписали из больницы, пришел в милицию — явку с повинной сделал. Показал, что он обокрал, из мести, квартиру Панкина. Проверку по факту кражи проводил оперуполномоченный угро второго отдела Станислав Крачковский. Но Панкин отказался писать заявление на Ермакова — мол, я перед ним и так виноват. Можно было писать отказной материал. Но оперуполномоченный решил иначе.

— Следствием установлено, — рассказывает Руслан Сергевич Цушба, следователь по особо важным делам Шахтинского МСО СУ СК РФ по РО, — что бывший оперуполномоченный Крач­ковский, используя служебное положение, из корыстных побу­ждений, путем обмана организовал продажу квартиры Панкина. Для этого он сначала уговаривал Ермакова украсть правоустанавливающие документы из квартиры. Но тот отказался. Потом Крачковский сам посетил в изоляторе Панкина — уговаривал офор­мить доверенность на продажу на него. Панкин отказался. В мае 2009 года Ермаков был помещен под арест — за  другие кражи. Крачковский посетил его в изоляторе и просил угово­рить Панкина оформить доверенность. Ермаков опять отказался, хотя Крачковский предлагал ему 200 тысяч рублей после продажи квартиры.

… Документы на квартиру Панкина оперуполномоченный нашел среди вещдоков — вещей, похищенных Ермаковым из квартиры Панкина. И тайком «изъял». Ключи от квартиры у него бы­ли. Он стал искать другого помощника. И нашел — некоего Валерьева, с которым жил по соседству и хорошо его знал. Валерьев согласился — за 90 тысяч рублей вознаграждения. Следствием установлено, что Крачковский сам оформил подд­ельную доверенность на право распоряжаться квартирой от имени Панкина. И в июле, через одно из агентств, квартира была продана. Но к тому моменту Крачковский уже находился в оперативной разработке у сотрудников Управления собственной безопасности ГУВД области. Валерьев все–таки заявил — так ему адвокат посоветовал. Из милиции тогда Крачковский уволился по собственному желанию. Против него возбудили уголовное дело по факту покушения на мошенничество в особо крупном размере. На время следствия он находился под подпиской о невыезде и, как установлено следствием, пытался оказывать давление на свидетелей обвинения. В том числе и на Валерьева. Вину на следствии он не признавал.

Желая избежать уголовной ответственности, бывший милиционер решился на крайние меры. 4 февраля 2010 года, около двух часов ночи, Крачковский пришел к Валерьеву — поговорить. У Валерьева были гости — приятель с сожительницей. Женщины ночью пошли за водкой, а приятель, некто Сапронов, задремал на диване за занавеской. Проснулся он от шума — звуков ударов. Через просветы в шторе увидел, как Крачковский избивает Валерьева. Видел, как Крачковский нанес несколько ударов ножом. Но вступиться за Валерьева побоялся — чтобы и его не зарезали. Так Сапронов потом показывал на следствии.

Раненый Валерьев выбежал из дома — Крачковский стал преследовать его. Когда вернулись женщины, Сапронов им все рассказал, и они вызвали милицию.

Тело Валерьева милиционеры нашли во дворе дома на соседней улице. Позже эксперты насчитали на теле мужчины 42 ножевых ранения. В том числе и в горло. Крачковский, задержанный как подозреваемый в убийстве, на допросах молчал.

— Было неясно, — комментирует следователь Цушба, — имитирует он психическое расстройство или действительно это так. Но психиатры, проведя комплексное  обследование в стационаре, дали заключение, что обвиняемый симулирует. Психиатры признали его вменяемым и способным отвечать за содеянное. Психиатрическую экспертизу проводили дважды — чтобы избежать ошибок.

30 ноября 2010 года в Шахтинском городском суде был оглашен обвинительный приговор — 16 лет лишения свободы с отбыванием наказания на строгом режиме. По словам государственного обвинения, помощника прокурора города Шахты Юлии Поповой, в суде Крачковский вину так и не признал. Его подруга, 18­-летняя девушка, лжесвидетельствовала в его пользу. Якобы в ночь убийства он ночевал у нее. Приговор суда первой инстанции не вступил в законную силу, и осужденный вправе  обжаловать его.

Фамилии свидетелей и потерпевшего изменены.

Михаил КАЗАКОВ