Об этой истории в конце прошлого года много писалось в газетах, прошли репортажи по центральным телеканалам. Впавший в ярость муж убил на глазах жены пятимесячного сына.

Журналисты дежурили под домом Натальиных родителей, расспрашивали соседей, продавца магазина — очевидца трагедии, прорывались в БСМП­-2, куда был доставлен Олег Зиль, перед задержанием порезавший себе руки, грудь.

Потом ажиотаж стих. Наталья Долгошеева и ее родственники остались один на один с горем, переломившим жизнь надвое…

«Не достанется никому!»

Она — операционная медсестра в онкоинституте. Опытная, ответственная, «вторая рука хирурга», говорят про таких. Знакомая массажистка, у которой Наталья лечила спину (распространенное заболевание тех, кому по нескольку часов приходится проводить на ногах), попросила: не могла бы ты помочь соседскому парню, у которого очень больна мать. «Я, как медик, конечно, сразу же откликнулась», ­— говорит Наталья. Сама водила женщину по институтским кабинетам, представляла коллегам как родственницу. В итоге ту благополучно прооперировали, пролечили, а Олег Зиль стал ухаживать за спасшей мать медсестрой…

Брак был зарегистрирован за две недели до родов. Зиль настоял, мотивируя тем, что, дескать, его «плоть и кровь» не может появиться на свет незаконнорожденным. Наталья же очень опасалась будущей семейной жизни, и ее худшие ожидания почти сразу же оправдались. Скандалы, пускание в ход кулаков, обвинения, что она плохая мать, угрозы передать ребенка няне и выдавать только на время кормления. Вконец измученная Наталья в какой­-то момент просто сбежала от мужа со съемной квартиры и спряталась с малышом у тети. Жила там какое-­то время, боясь возвращаться домой, где Зиль легко мог ее найти. Но в какой­-то момент решила: сколько можно прятаться? И вернулась с маленьким сынишкой в родительский дом.

На 8 ноября 2010-­го был назначен развод, предстояло также определить место жительства ребенка. Но до судебных разбирательств не дошло.

…1 ноября в калитку Натальиного дома постучали. Ее мама выглянула и увидела двоих мужчин. Зятя, которого сюда уже давно старались не пускать, и незнакомого милиционера в форме.

—­ Придется открыть, ­— сказала дочери. — С ним же сотрудник милиции, мало ли что…

Дальше все развивалось очень быстро. Влетевший в дом Олег Зиль с силой ударил тещу, выхватил младенца из Натальиных рук и рванул из дома. Явившийся с ним милиционер (водитель полка патрульно­постовой службы УВД Ростова, знакомый Зиля, по его просьбе взявшийся сопровождать того на разговор с женой) только и произнес: «Ты что делаешь?!» И тут же ушел, не попытавшись ни остановить Зиля, ни отнять у него ребенка, ни помочь женщинам. Даже машину, на которой приехал, бросил у двора.

Наталья долго бежала за Зилем, кричала. А он, если останавливался, то наносил ей удары. Потом вдруг поднял младенца вверх и с силой ударил о дорогу. И так — несколько раз.

­— Выкрикнул: «Пусть ребенок не достанется никому!», ­— воспроизводит Наталья его слова. — Бросил в канаву и пошел по улице.

Малыша спасти не удалось, он умер по дороге в больницу. Зиля задержали на следующий день в съемной квартире на проспекте Нагибина, где жили его знакомые. Перед появлением правоохранителей нанес себе резаные раны предплечий, груди, был помещен в реанимацию БСМП­-2. А как только состояние позволило, препровожден в СИЗО.

При чем тут собака?

…В мае Наталья обратилась в редакцию «НВ» в связи с тем, что Первомайская прокуратура не утвердила обвинительное заключение в отношении Зиля и направила дело на дополнительное расследование: в итоге оно никак не могло дойти до суда.

Из­-за чего такая проволочка?

­— Рассказывая следователям о своей жизни с Зилем, я привела пример, как он однажды сильно избил черенком лопаты мою собаку, и мне ее потом пришлось долго лечить, ­— говорит Наталья. – Вспомнила это, чтобы охарактеризовать его жестокость, неуравновешенность. А райпрокуратура решила тогда выделить тот эпизод в отдельное производство по статье — «жестокое обращение с животными». Основное дело по убийству при этом затормозилось, суд был отодвинут. Хотя при чем тут собака, если убит ребенок?! Неужели жизнь маленького человечка значит так мало?!

А еще были признаны недействительными все экспертизы ­— почвенно­-биологическая, психолого-­психологическая и т.д., сообщил корреспонденту «НВ» следователь следственного отдела по Первомайскому району Ростова Следственного управления Следственного комитета РФ по Ростовской области А. Заремба. В них отсутствовало точное указание времени. Какого числа были проведены — сказано, а во сколько часов, минут они начались и закончились 3 нет. Формальность…

Наталья написала письма президенту РФ, генпрокурору, а следственный отдел обжаловал решение райпрокуратуры у зампрокурора области. Реакция последовала: облпрокуратура утвердила обвинительное заключение, направив дело в суд. Справедливость, здравый смысл восторжествовали? Да. Сообщая об этом Наталье, я, честно говоря, была уверена, что больше мы с ней по такому поводу уже не встретимся. 

Однако… история повторяется. На этот раз — с уголовным делом против милиционера, взявшегося «помочь» Зилю попасть в дом тещи.

А должен был защитить! 

Он почти сразу же явился в свое ведомство с повинной. Был уволен из МВД. Против него возбудили уголовное дело. Первоначально — по статье «злоупотребление должностными полномочиями». Потом переквалифицировали на статью «халатность». Далее — уже знакомый путь. Следственный отдел направил дело в райпрокуратуру для утверждения обвинительного заключения. Там не утвердили и вернули назад на дополнительное расследование.

Одним из оснований возврата уголовного дела, сказано в сообщении Следственного управления Следственного комитета РФ по Ростовской области, послужило то, что в постановлении о привлечении бывшего милиционера в качестве обвиняемого не указано место совершения им преступления, а именно — название улицы и города. Хотя в документе есть все данные по Зилю и сказано, что милиционер находился тут же. Опять формальность…

Следователи обжаловали решение райпрокуратуры у зампрокурора области. Но в этот раз последовал отказ…

—­ А еще что­то предпринять можно? — спрашиваю следователя А. Зарембу.

—­ Да. Мы обратились к прокурору области, ­ответил он. — Вопрос сейчас на рассмотрении у В. Кузнецова…

—­ Я считала, —­ говорит Наталья, —­ что прокуратура будет на моей стороне: ведь убит ребенок, сотрудник УВД участвовал в проникновении в дом и не оказал помощь. А мне постоянно приходится еще что­-то доказывать, биться во все двери, снова и снова писать письма президенту, генпрокурору. Если бы не милиционер, с которым к нам заявился Зиль, никто бы дверь не открыл, и мой ребенок, может, был бы сейчас жив…

Судебный процесс над Олегом Зилем уже начался. Дело слушается с участием присяжных заседателей. На предпоследнем заседании Наталья расплакалась, в подробностях отвечая на вопросы о том, как бывший супруг убивал их ребенка. Одной из женщин-­присяжных при этом стало плохо. А Зиль, сидя в клетке в судебном зале, листал Уголовно-­процессуальный кодекс, делал закладки…