Вот уже три недели в Ростове продолжаются разбирательства конфликта, произошедшего между судебными приставами и четой Коневых. Выяснив подведомственность, отдел полиции Пролетарского района города отправил бумаги по этому делу дальше — в Следственный комитет.

Обе стороны конфликта по-прежнему настаивают на своей правде. Коневы обвиняют приставов в повреждении забора, посягательстве на дворового пса и на их собственную территорию. Те, в свою очередь, уверяют, что зачинщики конфликта — Коневы, и прежде всего глава семейства — распускали руки, нецензурно выражались, препятствовали исполнению ими служебных обязанностей и даже нанесли ущерб автотранспорту.

— Я люблю проводить исполнительные производства утром, — говорит пристав-исполнитель Анна Сергеева. — Вот и на этот раз день начался с того, что вместе с моей коллегой и сотрудником, обеспечивающим нашу безопасность, отправились по указанному в документах адресу. Данное исполнительное производство из разряда сложных — предстояло описать имущество злостного неплательщика алиментов, долг которого перевалил 400 тысяч рублей.

Дом № 18 на улице Каяльской и стал местом недоразумения, вылившегося в нервную потасовку.

Приставы уверяют, что калитка дома оказалась закрыта на замок, поэтому минут десять безрезультатно пришлось громко звать хозяев, пес которых заходился в лае.

— Так как местами забор представляет собой поддоны, на которых носят кирпичи, мы обнаружили один из них в накрененном состоянии и просто перешагнули, оказавшись во дворе. На электрошоковую дубинку, издающую специфический треск, собака отреагировала не сразу, но все-таки убежала к будке, — вспоминает Анна. — Тут из дома вышел мужчина в халате и направился к нам. Мы показали удостоверения и сообщили, что ищем должника Чернова… И тут-то выяснилось, что на самом деле это дом Коневых, а Чернов живет по соседству!

История с ошибочным номером «18-20» вполне могла бы сразу сойти на «нет». Но — вышло все так, что и вспоминать не хочется.

— Мужчина начал матерно выражаться, поясняя, куда и на сколько букв мне нужно идти, хватать за руки, кричать жене: «Вызывай полицию!» — рассказывает молоденькая пристав-исполнитель. — Мы пытались объяснить, что нам нужно в соседний двор, выполнить наконец свою работу и отправляться на другое исполнительное производство, назначенное на девять утра… Кое-как, под защитой нашего сопровождающего, удалось выйти на улицу.

Через час, совершив исполнительные действия в доме Чернова, где застали только его престарелых родителей, приставы направились к личной машине Анны, но — не тут-то было.

— Олег Конев остановил проезжавший мимо грузовик, который заблокировал выезд, а сам начал прыгать на капоте моей машины. Согласно дефектной ведомости автомобилю теперь требуется ремонт на 36 тысяч 715 рублей.

Его жена Александра объяснила полицейским, что они делали все возможное, чтобы участники конфликта оставались на месте до их приезда.

— Я ведь не только сотрудник, находящийся при исполнении своих служебных обязанностей, но еще и женщина, — возмущается Анна. — Почему посторонний человек позволяет себе подобные действия?..

Начальник Пролетарского райотдела судебных приставов Сергей Островский полностью на стороне своих подчиненных. Он вынужден признать, что нагрузка на приставов растет год от года, а уважение к труду людей в форме — увы, нет.

— У нас большая текучесть кадров, — вздыхает Сергей Андреевич. — Люди не выдерживают!

Ежегодно происходят случаи нападения на приставов с кулаками, палками, лопатами и прочими подручными средствами, на них натравливают собак. Факты оскорблений, ругани и угроз — вообще не поддаются учету.

Долги у нас возвращать не любят. Эта «нелюбовь» автоматически распространяется и на приставов-исполнителей. Ее масштабы нетрудно предположить. Ведь в Ростовской области практически каждый пятый житель — должник.