По планете шагает пчелиный мор. Все началось в США, а теперь перекинулось на европейцев — Германию, Швейцарию, Испанию, Грецию, Великобританию.

Пчеловоды России последние годы тоже отмечают массовую гибель пчел.

—­ Нынешней весной так шикарно цвела акация, надеялись на хорошие результаты, а пчелы повели себя странно: посидят чуть-­чуть, потом ни с того ни с сего переворачиваются на спину и погибают, ­делится наболевшим знакомый пчеловод.

В областном управлении государственной службы занятости населения констатируют, что среди десяти начинающих предпринимателей, получивших субсидии на развитие собственного дела и потерпевших в прошлом году фиаско, был и пчеловод. У него погибли все закупленные на бюджетные деньги пчелосемьи.

Но если в США конгресс выделил на исследования и выяснение причин пчелиного мора кругленькую сумму, то у нас в этом вопросе все очень запущено.

—­ О чем можно говорить, если в стране еще в период правления Ельцина разработан, но так и не принят Закон «О пчеловодстве»? Хотя в послереволюционной России именно Декрет «О пчеловодстве» был одним из первых! — разводит руками председатель правления Союза пчеловодов Дона Александр Павлович Железняков. — Потеряв надежду на его появление, многие субъекты уже воспользовались своим правом и приняли региональные законы, регулирующие деятельность пчеловодов. В Ростовской области нет и этого. Десять лет назад такой закон был подготовлен учеными, ветврачами и, естественно, пчеловодами, многих из которых уже нет в живых, но воз и ныне там… Два года назад активисты движения его доработали с учетом требований современности — по­-прежнему безрезультатно.

Если в зарубежном пчелином море исследователи склонны подозревать засуху, повышенную сотовую активность, отравление пестицидами и даже секретные испытания американцами неких электромагнитных установок, то в России причину этой беды следует сначала искать в другом.

­— За рубежом система пчеловодства продумана на всех этапах, у нас же кто что хочет, то и делает, ­считает Александр Павлович. — Поэтому и причины гибели пчел разные. Раньше у нас тоже во главу угла ставилась не столько коммерческо-­гастрономическая цель — получить как можно больше меда и других продуктов жизнедеятельности пчел, сколько сельскохозяйственная — опыление. Пчелопасеки в основном были общественные — принадлежали колхозам, заводам и разным организациям. Сейчас большинство (97%) находится в руках частников, кочующих по стране со своими фургонами. Потому что, сидя на одном месте, в большой медовый «плюс» не сработаешь.

Сколько всего в стране пчелосемей, сегодня точно не знает никто. Единственный источник информации, и то «со слов», Всероссийская сельхозперепись. Согласно ее данным, на Дону насчитывается 152 тысячи пчелосемей. Сейчас традиционная для наших мест серогорная пчела постепенно вытесняется завозной карпатской. Сделано это умышленно — опять­-таки с целью повышения экономической эффективности. Считается, что по климатическим и географическим показателям она подходит Дону лучше.

—­ Но «чистая порода», к которой относится карпатская пчела, требует и другого подхода, нежели «дворняга» ­серогорная. Многие пчеловоды старой закалки и традиционных взглядов это не учитывают, что тоже служит причиной гибели пчел, считает главный пчеловод Дона. — Недостаточен и ветконтроль за пасеками и за ввозом пчелопакетов из Западной Украины. Документы проверяются, но в идеале должны существовать отстойники, где в течение нескольких дней наблюдалось бы состояние и поведение пчел.

Пчеловодство практически предоставлено само себе. В областном министерстве сельского хозяйства нам так и не удалось найти специалиста, курирующего эту отрасль.

—­ Его у нас нет, ­ коротко подтвердили там столь печальный факт.

Тем не менее в некоторых районах области, понимая, что все это очень скоро может нехорошо аукнуться на делах в сельском хозяйстве, по собственной инициативе стали поддерживать пчеловодов. Конечно, пока это далеко от совершенства, но тем не менее.

В «хорошем» списке уже значатся Кагальницкий, Азовский районы и, несомненно, — Мясниковский, даже на гербе которого присутствует пчела. 

По причине обозначившегося дефицита собственного меда наше сладкое лакомство и лекарство уже брали на исследование немцы. По всей видимости, имели коммерческие мысли. Но кроме бумаг «на память», подтверждающих, что донской мед — самый что ни на есть натурпродукт, ничего дальше не произошло.

—­ Из-­за массы всевозможных требований, выполнение которых предполагает большие финансовые затраты, пробиться на их рынок нашим пчеловодам практически невозможно, вынуждены признать в Союзе пчеловодов Дона. — То ли дело китайский мед! Ему везде дорога открыта. Но, в отличие от других стран, мы в нем не нуждаемся. Дефицит собственного меда высокого качества нам пока не грозит.