Невидимый миру мусор

Когда мы приехали на место свалки. там уже собрались активисты хутора Ленина.

В материале «Хотели дешево, вышло – сердито», опубликованном во вчерашнем номере газеты «Наше время», мы рассказали о событии, свидетелями которого стали 10 февраля местные жители, депутат Государственной думы, координатор Центра общественного мониторинга общероссийского народного фронта по проблемам экологии и защиты леса Владимир Гутенев и представители донских СМИ. В нашем присутствии трактор обнажил слои спрессованного строительного мусора, который кто-то незаконно вывалил в котлован на берегу реки Мокрый Батай. 

С апреля прошлого года местные активисты пытались добиться, чтобы свалку вывезли и наказали виновных, но жалоб никто не слышал. Активисты дошли до Москвы, к делу подключился Общероссийский народный фронт… 

10 февраля все мы видели, как нанятый хуторянами трактор докопался – несмотря на непролазную грязь – до погребенного под слоем чернозема строительного мусора. Мало того, что свалка несанкционированная, так еще и защитная зона у водного объекта – не менее 50 метров. Она установлена даже для болот, не то что для реки. Кто разрешил утилизацию отходов, кому за нее платили? К новоиспеченному полигону ТБО даже дорогу проложили, вырубив часть лесополосы... 

После появления первых публикаций в СМИ (на нашем сайте заметка появилась в тот же день) реакция последовала незамедлительно. Министерство природных ресурсов и экологии Ростовской области пригласило всех участников пресс-тура еще раз выехать в Аксайский район, теперь вместе с сотрудниками министерства, и повторно осмотреть территорию. Мы поначалу очень удивились: для чего? А потом узнали, что администрация Ленинского сельского поселения решила выдвинуть и доказать журналистам свою версию: типа, мусора здесь нет и никогда не было. Да, была якобы замечена небольшая куча, так ее сами жители и устроили. А те КамАЗы, которые засняли активисты, не везут к реке, а вывозят оттуда мусор. 

Милая молодая женщина – заместитель главы администрации сельского поселения, которой было поручено представлять местную власть – спокойно объясняла нам: никогда у реки не было никакого строительного мусора. Никакого котлована никто никогда там не рыл. Да и реки, собственно говоря, никакой нет. Это всего лишь водосбросной канал, который прочистили, чтобы не было подтоплений. А то, что его местные жители рекой считают – их личное заблуждение. И никто там не купается, рыбы не ловит – в сбросном канале с апреля по ноябрь и воды-то нет! А про КамАЗы очевидцы все придумали, или им что-то показалось. 

Кстати, то же самое, чуть ли не слово в слово – даже про речку, которая и не река, а сбросной канал, подтвердили казаки, которые, надев форму, пришли поддержать версию местной администрации. 

В общем, выходило, что и местным активистам, и журналистам, и депутату Госдумы 10 февраля было видение. А мусора на самом деле никакого нет и не было. 

Надо сказать, что чего-то в этом духе я и ожидала. Судите сами: кому охота отвечать за незаконно захороненный мусор? Глава сельского поселения Людмила Флюта – героиня нескольких критических материалов «Нашего времени». По нашему глубокому убеждению, именно она не должна была допустить захоронения свалки на вверенной ей территории. Ей и отвечать за то, что произошло. Но теперь она – уже бывшая глава (перешла на работу в соседнее сельское поселение). Какой с нее спрос? Она и на место событий не приехала. Нового главу еще не назначили: впереди конкурс на замещение вакансии. Получается, спросить не с кого. 

А потом – комиссия-то уже приезжала. И отчиталась по инстанциям, что все в порядке. Ни очевидцев того, как котлован рыли и мусор КамАЗами свозили, не опросили, ни фото не смотрели. Без них при проверке обошлись. Теперь-то надо доказывать, что комиссия права, а не местные жители, – отчет-то наверх ушел!

Поэтому хуторских активистов, которые покоя никому не давали, требуя мусор вывезти, на место действия местные власти не позвали. Незачем, мол, им в рейде министерства природных ресурсов и экологии участвовать. Зато позвали других, кто с готовностью поддерживал версию администрации: не было мусора! 

Мы ошибку исправили и активистов о рейде предупредили. С местными-то оно надежнее.

Итак, 17 февраля, окраина хутора Ленина. Представитель местной администрации дает экскаваторщику отмашку. Тот начинает копать – ковш поднимает самый обычный грунт. Журналисты в шоке. Представители власти небрежно комментируют: мол, мы вам говорили – вы не верили. Да здесь один чернозем и есть: рядом стройка идет, верхний плодородный слой грунта снимают, сюда везут. Что в этом плохого? 

Экскаватор начинает неподалеку копать еще один шурф. Результат тот же. 

А тем временем приглашенные местной властью «спецхуторяне» соловьем разливаются перед телекамерами и диктофонами.

– Никто никакого мусора не возил.

– Не видели! Не было ни КамАЗов, ни трактора с лопатой! Врут, наговаривают.

Да при этом так честно таращат глаза, что сомневаться начинаешь: не сон ли это? Чему верить – своим глазам, своему профессиональному чутью или этим «честным» людям? Откровенно скажу, неприятный холодок в груди почувствовала: мой материал с прошлого рейда на полосе стоит, а мусор… исчез. Хоть звони редактору и объясняй, что дурака сваляла, чуть не подвела враньем газету! Но внутренний голос и формальная логика не поддавались: «Люди до Москвы дошли, они же требуют не только виновных наказать, но и мусор убрать! Значит, он там должен быть!»

Подхожу к Евгению Бенбере, спрашиваю: где мусор?

– Так не там копают! Сам экскаваторщик прекрасно знает, где мусор зарыт, потому и стал в стороне, – восклицает пенсионер. – Здесь копать надо! – он показывает точное место.

Как только экскаваторщику указали, откуда надо начинать копать – метрах в пятнадцати в сторону, он… развернулся и уехал. Журналисты заволновались: куда он? Кто дал команду? Организаторы тура послали за ним, вернули. Показали место, где копать. Начал как-то неохотно, осторожно. Ему машут, мол, вперед давай, а он на месте топчется. Тут вдруг из ковша банка из-под краски вывалилась, куски строительного мусора пошли... Механизатор мгновенно экскаватор свой остановил, ковш – в землю: сломался и поехал за запчастями. Представители местной власти разводят руками: так получилось. Представители минприроды тут же приглашают акт подписать, что в выкопанных шурфах мусора не нашли. Но нас еще в студенчестве научили подписывать только то, за что головой поручиться можешь: «Не нашли потому, что не там копали». Подписывать не будем! 

В поле – ветер, неуютно. «Правильные» жители радуются: нет никакого мусора, и не найдут ничего. А нам – не до смеха. Организаторы тура намекают на возможный отъезд, мы стараемся его оттянуть. Решаем: будем ждать механизатора с запчастями. Хотя что-то подсказывает: он появится здесь только после того, как мы уедем. Не ставили перед человеком задачу мусор найти. Что делать? Обращаемся к местным: а что, ни у кого нет трактора с ковшом? И о чудо – трактор находится! Пока греемся горячим чайком, его пригоняют. Конечно, не такой мощный, как экскаватор, но лучше, чем ничего. Зато пару раз копнул – и все становится ясно: не врали очевидцы! Есть мусор! Версия местных властей терпит фиаско. Те, кто клялся, что мусора тут нет, сразу скисли, притихли и незаметно исчезли. Представители минприроды констатируют: теперь нам есть с чем работать. Им тут же напоминают: первая жалоба еще в прошлом году была отправлена именно в ваше ведомство. С документами и фотографиями, которые представили активисты, уже «работал» специалист министерства… Теперь с этим тоже предстоит разбираться. А я с облегчением звоню редактору: факты и во второй раз подтвердились! 

На обратном пути радуемся, что галлюцинациями никто из нас не страдает. И печалимся: почему так легко и просто научились врать людям…