Дмитрий Михайлович Чеботарев родился 29 октября 1918 года в деревне Никифоровка Выше­Волоцкого района Калининской (ныне Тверской) области. В войну служил на Северном флоте. Военная специальность — пулеметчик.

Имеет боевые ранения. Награжден медалью «За оборону Северного Заполярья» и другими наградами. Живет в Ростове-­на­-Дону.

— В 1938 году я призвался в действующую армию. Сборный пункт был в Ленинграде. Нас, новобранцев, распределили по разным родам войск. Я попал на Северный флот на остров Кильдин во второй артдивизион. Стал пулеметчиком.

Для нас война началась на несколько дней раньше. 20 июня в наших водах в Баренцевом море была обнаружена чужая подводная лодка, и мы были подняты по тревоге.

А как раз перед ноябрьскими праздниками (6 ноября) я сбил первый вражеский самолет. Получил за это свою первую боевую награду. Ее вручал мне член Военного Совета Николаев. Жаль, имя­отчество я его забыл. Еще мне присвоили звание старшины 2­й статьи.

В сорок втором году мы много потеряли транспорта. Немцы были более оснащенными, чем мы. Нам пришлось переделывать деревянные гражданские боты на военные катера. Возили на них боеприпасы. На боте нас было семь человек. Моими помощниками были Саша Набокин и татарин Сульфидинов. На корме была установлена 45-­миллиметровая пушка и пулемет. Немцы сначала и не догадывались, что на гражданских ботах стоит военное оборудование. А нам это было на руку.

В сорок втором году в нас маленько попал снаряд. Меня ранило. Но я скоро подлечился и снова оказался в строю.

В январе сорок третьего сформировали 60 человек: пулеметчиков, минометчиков, снайперов. Командовал нами Кузнецов. Молодой капитан. Ему где­то лет 35 было. Хороший такой командир. Нас погрузили ночью и отправили на границу с Финляндией. Наверху была позиция немцев и румынов, а мы были внизу. 3 февраля ушли три катера­разведчика. Один назад не вернулся. Начался страшный бой, меня в нем ранило в живот. Кто меня доставил в полевой госпиталь, не знаю. Помню, что потом рассказывали, что операцию делали пять часов.

— Ну, Чеботарев, ты весь металл забрал у фашистов, — шутил военврач.

После госпиталя меня отправили в тыл подлечиться. Ранение оказалось очень тяжелым. Не действовала почти и правая рука. Ее даже хотели ампутировать. Но ничего. Обошлось.

После возвращения в часть я попал в СНИС. Это служба наблюдения и связи.

— Будете старшиной команды, — сказал командир.

Так под моим началом оказалось 56 человек. Сигнальщики, акустики, телефонисты, радисты…

Встретил я здесь и свою будущую жену Сашеньку. Александру Семеновну Ткаченко, с которой мы прожили 60 лет. Не стало ее не так давно. Пусть земля ей будет пухом. Сашенька телефонисткой служила. Познакомил нас капитан Кузнецов. Свадьбу на фронте сыграли. Собралось нас человек шесть на квартире у Кузнецова. Нашли водки, закуски и отметили нашу свадьбу. Сашенька такая боевая была, отчаянная.

А 9 мая мы в Москве встретили. Были там как раз. И Парад Победы тоже смотрели. Правда, в качестве зрителей.

Жизнь сегодня хорошая. Льготы у ветеранов разные. Слышал, что и квартиры, и машины дают. У меня их, правда, нет. Говорят, не положено. На машину вовремя в очередь не стал. А в жилье не нуждаюсь, потому что у дочери живу. Может, оно и так…