Тропой испытаний

Я думаю, что героями были не только те, кто сражался с врагом в открытом бою, но и попавшие в плен в первые дни войны, те, кого не сломили  немецкие концлагеря. Одним из них и был мой прадед.

Первый день войны рядовой 249-го гаубично-артиллерийского полка Иван Левашко встретил на берегу Буга. Силы были неравные, тем более что возникли проблемы с боеприпасами, с их доставкой на наши позиции. Приказ на отход дивизии получили лишь тогда, когда противник был уже далеко в тылу. Прорываясь из окружения, дивизия встретила на своем пути части СС «Викинг». Почти весь личный состав полка погиб. Прадед был тяжело ранен и попал в плен.

Через несколько месяцев выздоровевших раненных немцы погнали пешим ходом в концентрационный лагерь под город Львов. Это был пересыльный пункт, в котором порой находилось до 150 тысяч человек. Их держали под открытым небом — просто была ограда из колючей проволоки. Людей не кормили, не поили сутками… Затем начались морозы. Кто не умер от голода, те умирали от холода. Местных жителей, которые приносили продукты и теплую одежду, немцы не подпускали. Каждое утро тысячи трупов собирали и закапывали неподалеку во рву. Всякое передвижение по лагерю было запрещено под страхом смерти. Только во время еды разрешалось вставать и передвигаться. Прадед рассказывал, как изощренно издевались фашисты над пленными. Не кормили день или два. Потом к вечеру бросали крупные куски конины, приготовленные на пару. Голодные ошалевшие люди бросались на эти куски гурьбой. Слабых затаптывали. Конечно, кто был покрепче, пытались организовать порядок, но голод был сильнее разума.

Умирали не только от голода и мороза, но и от несварения желудка. И мой прадед тоже стал слабеть. Однако вскоре зверства немцев прекратились. Среди пленных прошел слух о приезде комиссии Красного креста. Людей перевели в бараки. Иван Левашко окреп и пробыл там до мая 1942 года. Далее были другие лагеря…

Находясь в концлагере на территории Албании, Левашко решил бежать. С ним  пошли еще  20 человек. Как потом выяснилось, в смене у немцев был осведомитель, и их арестовали. Прадед рассказывал, что допрашивали пленных с пристрастием. Били плетьми, травили собаками, но никто не выдал его как организатора. Повторно бежать удалось только в конце декабря 1944 года. Так прадед с друзьями оказались в 5-й Пролетарской черногорской бригаде третьей ударной дивизии Национально-освободительной армии Югославии. Почти сразу же их зачислили в русский разведывательный батальон. В одной из вылазок Иван Левашко получил ранение в ногу от разрыва гранаты. Это произошло в феврале 1945 года. Раненый сразу попал в партизанский лазарет, а после освобождения Сараево был переведен в городской госпиталь.

Затем с бойцами, бывшими на излечении, он попал  в пересылочный пункт на территории Венгрии, где прошел специальную проверку в особом отделе СМЕРШа. Надо сказать, что этот отдел направлял бывших пленных либо на фронт, либо в штрафбат, концентрационный лагерь или оставлял у себя (расстреливали).

Прадед прошел проверку и попал в запасной полк, а затем в 110-й танковый. Там, пройдя краткосрочную подготовку, был назначен механиком–водителем танка Т-34. 110-й танковый с боями прошел всю Венгрию, участвовал в штурме Будапешта. Затем марш-бросок по Австрии и взятие Вены. Здесь и закончился боевой путь полка, а с ним и боевой путь солдата Ивана Корнеевича Левашко.

После войны он вернулся домой, в свой хутор, который потом вырос в красивый поселок Донской Зерноградского района. И с годами к его боевым орденам Отечественной войны I степени, Красной Звезде, медалям «За победу над Германией», «За взятие Будапешта»  прибавились орден Трудовой славы III степени, медали «Ветеран труда» и «За доблестный труд».

А. Левашко, ученица 10-го класса МОУ донской СОШ № 13