Накануне героического прорыва батальона Мадояна в оккупированный  Ростов зимой 1943 года с его командиром случилось чудо.

Малиновский, Хрущев и Мадоян (крайний справа) на митинге 14 февраля 1943 года в Ростове.

- Да вы никак святой? - сказал тогда Мадояну потрясенный этим чудом боец Остап Данильченко. Ведь во время налета вражеской авиации Мадояна подняло волной от взрыва полутонной  бомбы в воздух и так отбросило, что свидетели всего этого не чаяли увидеть комбата живым. А он отделался легкими ранениями, улыбнулся своим бойцам: мол, подобное уже было со мной в гражданскую, когда в двух шагах разорвался снаряд, - и ничего. Обошлось.

Об этом эпизоде донской писатель и журналист Михаил Андриасов рассказал в документальной повести «Шесть дней», опубликованной вскоре после Победы. Она о тех шести днях, когда прорвавшийся в Ростов батальон Мадояна занял позиции в районе Привокзальной площади и удерживал их, несмотря на многочисленные атаки противника, до вступления наших войск в донскую столицу.

В свете этого противостояния  чудесный случай со взрывной волной представляется уже неким знаком свыше: не одолеют!

22 января в «НВ» появилась публикация «По главной улице со сводным батальоном», поводом для которой послужило открытие в Ростовском музее русско-армянской дружбы  выставки в честь 110-летия Мадояна. Публикация вызвала отклики.

- Это были шесть дней, которые потрясли мир. Хорошо, что вы о них напомнили, - сказал Алексей Федоров. Даже американский президент  Рузвельт наградил комбата Мадояна своей золотой медалью. Все жду не дождусь, когда про это снимут художественный фильм.

Другой наш читатель, скромно назвавшийся просто краеведом-любителем, попросил еще напомнить о том, что батальон Мадояна заслуживает почета и уважения не только за ростовский подвиг:

- Когда наши войска вели бои за станицу Кагальницкую, среди особо отличившихся был тоже батальон Мадояна.

- Мне посчастливилось дважды встретиться с легендарным освободителем Ростова Гукасом Карапетовичем Мадояном, - поделился с нами своей неизбывной радостью экс-директор ростовского «Водоканала» Захар Иванович Акопов. История этих встреч такая.

После первой оккупации Ростова Захар с мамой (отец был на фронте) уехал к родственникам в Ереван.

Там мама Захара устроилась на работу машинисткой в республиканскую русскоязычную газету.

Акопову запомнилось, как однажды мама вернулась с работы печальная и горько заплакала: немцы снова захватили Ростов.

- В Ереване жили  некоторые из наших родственников и знакомых, которые тоже эвакуировались туда из Ростова. Когда, бывало, собирались вместе, разговор неизбежно заходил о родном городе. Достоверных вестей оттуда не было, а слухи доносились самые тревожные.

Наши соседи, а мы с мамой снимали угол в частном секторе, знали, кто мы, откуда и искренне нам сочувствовали.

Однажды февральским утром 1943 года Захар с мамой вышли из дому - она спешила на работу, он — в школу - и увидели радостные лица соседей. Соседи почти не говорили по-русски, мама Захара, да и он сам не знали армянского языка, но сразу поняли, что их поздравляют. Эти люди услышали об освобождении Ростова.

А вскоре ликовал уже весь Ереван. Ведь по всему городу разнеслась весть о ростовском подвиге ереванца Мадояна. 

И вот — другой ереванский день, снова Захар с мамой идут по улице, и вдруг Захар бросается навстречу человеку в военной форме с Золотой Звездой Героя на груди:

- Я знаю вас: это вы освобождали Ростов. Мы — из Ростова!

Мама, растерявшись немного, стала извиняться за импульсивность сына и тоже благодарить военного. А тот, слегка смутившись от такого внимания, улыбнулся улыбкой человека с доброй широкой душой.

Это был  Гукас Мадоян, которого Захар и его мама знали по газетным фотоснимкам.

Прошло много лет. Захар Акопов закончил НПИ, стал специалистом высокого класса, работал на руководящих постах. Однажды знакомый сотрудник Ростовского горисполкома предложил Акопову навестить  вместе с ним Мадояна, уже почетного гражданина донской столицы, который приехал на Дон не по случаю каких-то торжеств, а с частным визитом. В боях за освобождение Чехословакии он потерял ногу и обращался теперь за помощью к ростовским ортопедам, чье мастерство ценил.

Мадоян, остановившийся в гостинице при ортопедическом предприятии,  встретил их приветливо.

- Да было, было, - улыбнулся он, когда Акопов напомнил ему о той встрече в Ереване. Но в самом ли деле сохранилась она в его памяти, или он сказал так, чтобы сделать приятное собеседнику, знал лишь он один.

Прошли еще годы, Акопов выпустил книгу по истории ростовского «Водоканала», в которой  есть и глава о военном периоде. В эту книгу он поместил снимок, на котором Мадоян запечатлен 14 февраля 1943 года на митинге в честь освобождения донской столицы. Тогда командующий войсками Южного фронта генерал-полковник Малиновский сообщил, что весь фронт говорит о подвиге батальона Мадояна, и что командование фронта ходатайствует о присвоении старшему лейтенанту Мадояну звания Героя Советского Союза. Рабочий обувной фабрики заверил, что он и его товарищи будут теперь в тылу трудиться так, как Мадоян на фронте. А Мадоян ответил с тем неподражаемым армянским акцентом, который всегда отмечали слышавшие его:

- Товарищи! Друзья! Вы преувеличиваете дело, совершенное нашим батальоном. Мы только выполняли наш священный долг перед Родиной.