В хуторе Мещеряковском Верхнедонского района есть частный музей с уникальными экспонатами. Его создал краевед Петр ЕСАКОВ

Петр ЕСАКОВ: «Публикации «Нашего времени», а прежде – «Комсомольца», по истории донских хуторов собираю уже десятки лет».

ВЫ СМОЖЕТЕ месяц отпуска провести в Москве, обивать там пороги высоких кабинетов и, добившись своего, вернуться домой на танке? Точнее – с танком! А вот давний подписчик «Нашего времени» Петр Есаков из старинного хутора Мещеряковский, что на Верхнем Дону, смог. И фантастический, на первый взгляд, сюжет превратил в реальность.

– Без этого танка мне возвращаться домой было никак нельзя, – вспоминает сегодня давние события Петр Елисеевич и кивает на легендарную «тридцатьчетверку», стоящую на постаменте на хуторской улице. – Ведь с челобитной ездил в столицу не от наших властей, а от людей.

Танк в итоге Министерство обороны подарило. А вот на строительство мемориального комплекса деньги собирали – оно велось в хуторе на народные средства: казенных ни копейки не было. Личные сбережения пожертвовали жители не только Мещеряковского, но и ближайших хуторов – Алексеевского, Нагольного, Верхних и Нижних Провалов, Громчанского, Тиховского, Бирюковского, Батальщиковского, Мрыховского. Кто сколько мог – столько и давал. Были, правда, и такие, кто не верил в благополучный исход задуманного.

Время, говорит Петр Елисеевич, норовит стереть из людской памяти многие важные события и детали, а вот танк на вечной стоянке в Мещеряковском – не стереть. Вся округа знает о его судьбе – в военные годы дошел до Вены и вернулся обратно, непосредственно перед отправкой на Дон находился в воинской части под Астраханью, после разукомплектации по железной дороге Т-34 доставили на станцию Чертково, а дальше уже – автотягачом.

Почему поставили именно танк? 72 из 360 погибших на войне земляков были танкистами.

СЛУЧИЛОСЬ так, что после появления Т-34 на постаменте и строительства в хуторе мемориала (Есаков в ту пору – секретарь паркома совхоза «Мещеряковский», тоже был вдохновителем этой идеи) Петра Елисеевича едва не упекли на... принудительное лечение. Обвинили в том, что в ветеранских письмах для потомков, которые в капсулах поместили в «крылья» памятника, нет ни слова про партию. Припомнили также есаковские обращения в разные инстанции с просьбой расширить практику применения хозрасчета – его в «Мещеряковском» по инициативе парторга опробовали на примере зерноуборочного звена и получили зерна в три раза больше прежнего. Спасла Мещерякова врач – она отказалась подписать сфабрикованные документы.

Первую капсулу с письмом потомкам уже вскрыли. Еще одна ждет своей очереди – ее планируют торжественно распечатать в 2045 году.

«Война унесла 360 жизней жителей Мещеряковского сельского совета, погиб каждый десятый, призванный на фронт. Эта невосполнимая утрата оплакивается и поныне матерями и детьми погибших воинов. Имена их навечно высечены на плитах мемориала, за которым ты ухаживаешь, как велит тебе твоё сознание. Помни, дорогой наш соотечественник, что ради счастья на земле эти люди отдали свои жизни, порой совсем юные.Тебе не должно быть стыдно за своих предков. Гордись ими и помни их...»

УВАЖАЕМЫХ людей, чьи подписи стоят под этим текстом, уже нет с нами… А слова – живы. Петр Елисеевич показал нам солдатские письма и другие документы фронтовых лет. Хуторянин Николай Поздняков призывался в январе сорок третьего. В октябре того же года умер от ран. Похоронен в Запорожской области. Последняя весточка сына с войны долгие годы хранилась в семье Поздняковых: «Мама, теперь прошу: опишите все события, которые прошли за 8 месяцев. Шлют ли дядя Осип и папа письма? Шлёт ли кто из моих ребят письма? Где Лагатин Петро, и чем занимается его мать Елена Петровна? Вообще, если есть какие новости, пишите всё. Ещё забрали кого из девчат в армию? Если забрали, пришлите адрес. Если дома, то по привету им. Пусть напишут письма. Теперь я опишу свою жизнь. Она лучше некуда. Кушаем хорошо, обмундирование тоже хорошее, хороший отдых. Всё, писать заканчиваю. Да и писать не знаю, о чём. А самое главное: не хочет писать рука. Не то от радости или ещё от чего рука дрожит. До свидания, крепко жму руки. Передайте всем родным и знакомым по горячему привету. Извините, что плохо написал. Писал на колене, а дописывал стоя».

О судьбе сына родители узнали спустя многие десятилетия – из ответа на запрос в Минобороны.

А это – выдержка из послевоенного уже письма Федора Коновалова, земляка и сослуживца их сына:

«Полк выходил из окружения. Похоронки некому было писать. Подтверждаю, что в боях за Лозовую, Павлоград, Знаменку, Новомосковск Николай был вместе со мной. Как я помню Николая, был он смелый, даже слишком, физически он был крепче меня, был юморист. Мы вместе учились в Тиховской школе, вместе купались в речке Тихой, бегали по садам. В маршевую роту попали вместе 3 семьи – отцы с сыновьями: мой отец и я, Поздняков Семён Дорофеевич с сыном и Мещеряковы. Их судьбу не знаю...»

Судьбы земляков, не вернувшихся с войны, Петр Есаков выясняет многие годы. Владивосток, Новосибирск, Кемерово, Уфа, Челябинск, Воронеж, Москва, Калуга, Ростов-на-Дону...– со всей страны едут в Мещеряковский люди, чтобы пообщаться с краеведом, посмотреть его музей. Были здесь итальянцы, чехи, поляки, граждане Литвы, Новой Зеландии, потомки старинных казачьих родов, оказавшихся за границей. Были и православные, и мусульмане.

Посмотреть есть что: в домашнем музее несколько тысяч экспонатов, домашняя утварь, рукописи с историями казачьих родов, письма, фотографии... Есть вещи по-настоящему уникальные. Например, знак великой княгини Елизаветы Федоровны. Их вручали членам общины Елизаветы Федоровны, которые ухаживали за солдатами, раненными на Русско-япон­ской войне. Знаки были именными.

ПЕТР ЕЛИСЕЕВИЧ готов проводить экскурсию даже для одного посетителя.

Где один – там и три: экскурсию к месту, где в древности был монастырь, Есаков в этот раз провел для приезжего корреспондента, главы поселения Людмилы Сытиной и заместителя главы райадминистрации Ирины Шапошниковой. На месте монастыря, в нескольких километрах от Мещеряковского, стоит ныне поклонный крест.

Изучением истории этого монастыря, судеб монахов и их потомков Петр Елисеевич занимается давно. По крупицам собирает новые сведения. И крест появился во многом благодаря его инициативе.

По версии Петра Елисеевича, поддержал инока Капитона с идеей построить тут монастырь князь Дмитрий Пожарский. Место устраивало наличием глины для изготовления кирпича, мела для выжига извести, обилием песка и дубового леса. Капитон обнаружил много заливных лугов, где в засушливую пору можно было заготавливать сено, выпасать скот. На строительство монастыря для трехсот монахов и двух церквей потребовались сотни трудников. Их переселили на Дон из междуречья Оки и Клязьмы. Это были представители загадочного племени мещёра, некогда вошедшего в состав древнерусского государства. С помощью подневольных трудников, ставших крепостными, монахи вскоре справились со строительством. Мигулинско-Троицкий монастырь просуществовал ровно век. Своим указом его в числе ста других монастырей закрыла Екатерина Великая. Она же повелела считать монахов и трудников-мещёрцев казаками. Предписала им исполнять казачий образ жизни, быть в подчинении мигулинского станичного атамана, блюсти казачьи традиции. Новоявленные казаки вскорости наладили производство кирпича, извести, гончарных изделий, черепицы, стройматериалами стали обеспечивать ближайшие хутора и станицы. А еще они возделывали коноплю, ткали холстину, шили одежду. На широкую ногу поставили торговлю, а для удобства расчетов открыли невиданное доселе в здешних местах кредитно-сберегательное товарищество. Под условленный процент нуждающимся давали деньги на обговоренный период времени. Экспонат той поры в музее Есакова – залоговая шкатулочка с замочком. Некогда она хранилась в кредитно-сберегательном товариществе. А ключ от замочка был у казака, получившего кредит. Выручив средства за новый урожай, казак открывал шкатулку, забирал дорогую залоговую вещь либо расписку и рассчитывался с кредитором.

Человек, который в свое время умудрился вернуться в родной хутор из Москвы «на танке», продолжает раскрывать для земляков и гостей Мещеряковского очередные загадки истории...