Каждый коренной каменчанин знает большую луговину у водокачки, окрестные озера Поличка и Сошник, выход к Северскому Донцу. Но далеко не каждому известно, какие ожесточенные бои шли здесь в январе сорок третьего.

Здесь была минометная батарея гвардии капитана Степана СЫСОЕВА.
– Люди куда больше знают о послевоенных съемках здесь эпизодов «Тихого Дона», чем о военных событиях, – говорит руководитель донского регионального военно-исторического центра «Поиск» Александр ПАВЛЕНКО. Он уверяет, что белых пятен на каменской луговине еще много.

Вот заросшая камышом траншея периода фронтовых лет. В ходе одной из первых экспедиций (камыша тогда не было) поисковики нашли здесь останки советских бойцов. В этот раз обнаружили только покореженный кусочек медной пластинки. Однако он вскоре позволил установить судьбу бойца.

Выяснилось, что это – бирка от солдатского вещмешка. Когда очистили ее, увидели нацарапанную на металле фамилию «Артемов». Проверили по базе данных фронтовых потерь. Красноармеец Антон Кузьмич Артемов, 1903 года рождения, уроженец Красивского района Тамбовской области. С 21 января 1943 года и по сей день он числится пропавшим без вести. 

– Будем искать родственников Артемова, – говорит Павленко. – Во многих семьях до сих пор чтут память не вернувшихся с войны дедов и прадедов, но не знают, как они погибли и где их последний приют.

Стрелок Антон Кузьмич АРТЕМОВ числился с 21 января 1943 года без вести пропавшим...
Стрелок Антон Кузьмич АРТЕМОВ числился с 21 января 1943 года без вести пропавшим...

Из 39 бойцов и командиров, чьи останки нашли на каменской луговине, удалось установить только фамилию командира минометной роты гвардии капитана Степана Николаевича Сысоева: у него единственного был уцелевший смертный медальон. И вот спустя время установлена еще одна фамилия.

Сколько еще погибших при освобождении Каменска-Шахтинского в январе-феврале сорок третьего остались на полях сражений, по архивам и рассказам очевидцев в точности установить пока не удается. 

– В районе озер Сошник и Поличка работаем давно, – рассказывает руководитель «Поиска». – Не раз встречались с каменчанами, которые в марте сорок третьего собирали здесь останки бойцов, участвовали в их захоронении. Но с каждым годом очевидцев тех событий найти все сложней и сложней... Мне до сих пор помнится давний рассказ пожилой каменчанки о том, как представитель горкома партии палочками в тетради фиксировал количество погибших. Этих черточек, по ее словам, там было более двух тысяч.

Где находятся эти массовые захоронения – еще предстоит выяснить. Поисковики полагают, что они могут быть в заболоченной сейчас местности. Раньше болота не было. Так что экспедиционной работы у активистов поиска – еще непочатый край. Как и архивной: получаемые сведения приходится многократно перепроверять. И вот почему.

 Ранее в поисковой практике уже были случаи, когда находили останки бойцов со смертными медальонами. При проверке вложенных в них записок, однако, выяснялось, что, по архивным данным, солдаты официально уже значатся похороненными в братских могилах вдали от места гибели, их фамилии занесены на мемориальные доски. 

– Путаницы в старых документах бывает много, – говорит Александр Павленко. – И вот почему: донесения о погибших и пропавших без вести очень редко заполнялись сразу после боя. А когда заполнялись – указывалось обычно не конкретное место гибели, а ближайший к нему населенный пункт…