Вечная память героям и жертвам

Сколько их было, так и не успевших понять, что случилось? Мы и сегодня, когда  открыты многие архивы, не очень много говорим о начале войны. Мощь вражеской армии ломала оборону, лавиной катилась по нашей земле.

Летом горького года

Я убит. Для меня –

Ни известий, ни сводок

После этого дня.

Удержались ли наши

Там, на Среднем Дону?

Этот месяц был страшен,

Было все на кону…

Одно из самых пронзительных стихотворений о войне «Я убит подо Ржевом» Александра Твардовского – как раз об этом времени, когда наши оставляли город за городом, части попадали в окружение, и казалось, что перелома в этой смертной борьбе не дождаться…

Больше года назад  мой коллега по Общественной палате Игорь Волковыский после одного из совещаний показал мне пачку старых фотографий с карандашными надписями на обратной стороне. Их было больше пятидесяти. Изможденные люди в солдатских шинелях, трупы…

К Игорю Вильгельмовичу эти фотографии перешли от отца, кадрового чекиста. В январе 1943 года в боях за освобождение Воронежа был взят в плен майор СС, у которого обнаружили кожаное портмоне с фотографиями.

Отец Игоря Вильгельмовича был тогда заместителем начальника особого отдела НКВД 60-й Армии. Надписи на оборотах фотографий были сделаны во время допроса эсэсовца. Потом того, скорее всего, расстреляли. А фотографии остались в архиве.

Волковыский сделал несколько попыток опубликовать фотографии. Но в то время говорить о поражениях первых лет войны, о пленных было не принято.

Игорь Волковыский с 10 лет воспитывался в суворовском училище, вся жизнь – в армии. Боевой генерал. Как для любого настоящего офицера плен – самое страшное, что могло произойти в жизни. С детства его учили: плен – это позор. Но, вглядываясь в эти фото, меньше всего думаешь о позоре. Страх? Скорбь?

НЕ БЫВАЕТ войн без пленных. Когда началась Великая Отечественная, многие части и соединения Красной Армии по разным причинам попали в окружение. И о причинах этих тоже нужно говорить. Неготовность к войне. Просчеты командования. Нехватка оружия и боеприпасов… В ожесточенных боях многие погибали, небольшим группам окруженцев удалось пробиться к своим, кто-то попал в партизаны. Но были раненые, нечем было стрелять, не было еды, горючего. В результате – плен.

– Военнопленных, запечатленных на фотографиях, этапируют, скорее всего, по территории Украины, – говорит Игорь Вильгельмович. – Это видно и по форме, охраняющих их украинских полицейских. Из надписей на фотографиях ясно, что гонят их в Польшу, в лагерь Кельце. По данным немецкого историка К. Штайта, осенью 1941 года смертность военнопленных достигала 1000 человек в сутки.

По разным источникам, в лагерях военнопленных погибло свыше трех миллионов бойцов и командиров Красной Армии. Для сравнения: из 232 тысяч английских и американских солдат, взятых в плен в 1941-1492 годах, до конца войны умерло 8348 человек (3,5%).

И еще одно. В 40-х годах прошлого столетия шла реформа армии, ее техническое перевооружение. И она была «всех сильней», как пели в известной песне.

Потом выяснилось, что это – не так. И были страшные потери, стремительное наступление врага, огромные жертвы. И только через четыре долгих года пришла Победа.

Об этом по-прежнему стараются говорить поменьше.

БОЛЬШОЙ русский писатель Виктор Астафьев ту войну прошел рядовым. Так вот: он категорически был против романтизации войны. «Чем больше наврешь про войну прошлую, тем скорее приблизишь войну будущую».

Память о войне не может быть выборочной. И правда – тоже.

Вечная память героям и жертвам…

Фотографии предоставлены Игорем Волковыским