14 августа 1926 года «Большевистская Смена» обозначила новую молодежную проблему: попытки побегов в дальние страны.

О направлении маршрутов сообщали уже заголовки публикаций: «Катануться в Америку», «На плоскодонке в Австралию», «Путешествие в Индию».

В направлении индии беглец, правда, и шагу сделать не успел: только намеревался, мечтал. А вот одному из отправившихся налегке в Америку удалось добраться до Пскова.

Через полтора месяца — следующая порция фактов: трое комсомольцев бежали в Китай. Одного вернули с границы, двух других уже из самого Китая, через посольство.

Еще трое, как писал корреспондент ЭМТЭ, вели себя как заправские конспираторы, готовились к поездке чуть не год, жили в режиме суровой экономии. Их задержали по дороге с финками и компасом. Они гордо объяснили:

Мы хотели через Черное море пробраться в Африку, а там проникнуть в самые дебри и организовать черных пионеров и октябрят.

«Хорошая цель — черные октябрята. А корни гнилые», оценил их поступок ЭМТЭ. Вообще, мол, вся эта романтика — результат незрелого взгляда на мир плюс «есенинщина, упадочные настроения, разочарование в жизни, наблюдающиеся в последнее время у небольшого слоя учащейся молодежи».

«Ребят привлекают «неведомые джунгли, таинственные индейцы, непроходимые леса. Нужно разъяснить ребятам, что таких мест уже не существует, что там огнем и мечом прошла рука европейских и американских «цивилизаторов», нужно искать и искоренять условия, вызывающие охоту изведать неожиданное, «открыть Америку», охоту, навеянную Вильямом Хартом, «Индийскими гробницами», «Всадником без головы» и пр.», ­ такую задачу ставила перед сознательной молодежью «БС».

«Ребята имеют неправильное представление об этих странах, ­ просвещал читателей в прошлом — учитель, в 20-­е годы — публицист и детский писатель Полиен Яковлев. — Им кажется: там непроходимые леса, наполненные зверями, дикими людьми и т. п. Вот, мол, где повоевать! Вот где получать удовольствие!»

Газета призывала юных романтиков искать радость в другом, оглянуться вокруг и найти полезное для советской страны применение своей кипучей энергии. Вон ведь как — пусть маленькими, обычными, но хорошими и нужными делами приближают светлое будущее ровесники! Молодые шахтеры предложили на своей конференции «ряд путей к улучшению производства»! Шумилинские комсомольцы, о которых «долго шла худая слава лодырей» хорошей инициативой завоевали уважение крестьян! А ребята с краснодарского спиртоводочного завода — каковы молодцы?! Прогулы изжили на 100 процентов! Вот это и чудеса, и приключения! Чингачгуки отдыхают.

«Мы только учимся понимать, сколько динамита и строительного материала заложено в наших днях. Так зачем же бежать в Америку? Мы будем у себя в необъятных просторах нашей страны открывать все новые и новые Америки!» — отчаянно пытались наши предшественники ­ журналисты 20­-х годов увлечь читателей романтикой будней.

Приходилось им нелегко, у них были мощные соперники: зарубежный приключенческий кинематограф и приключенческие книги иностранных авторов. Да каких! Классиков жанра…

В одной из заметок, к примеру, сообщалось, что в том же 1926-­м году нахичеванский райком комсомола задался вопросом: какие книги увлекают местную молодежь? Выявил райком следующее: «Молодежь сильно интересуется Д. Лондоном, О’Генри и др., и почти не знает о наших, хотя бы комсомольских писателях — Безыменском, Жарове, Уткине. Совсем почти не читает Ленина».

Через год слабую попытку низложить королей приключенческой литературы предпринял товарищ Як. Як. Он рассказывал читателям об отдыхе ростовских школьников в пионерском лагере в Геленджике. Товарищу Як. Як известно, что школьники, никогда не бывавшие в пионерских лагерях, с восторгом представляют себе вечерние беседы у костра и думают, будто это Майн Ридом, Купером попахивает… Он решительно опроверг это заблуждение. Беседы у костра точно вызывают восторг. Только говорят там о другом — более важном: о пионерских делах, о жизни и работе в Советском Союзе, о комсомоле.

И ведь писал, поди, с искренней верой, что так и есть…

Но вот что интересно: видимо, и в то время, как и в последующие годы, в редакции нашей газеты существовал плюрализм взглядов. В том числе — на литературу. И в разгар борьбы с ненужной советской молодежи, мешающей строительству новой жизни романтикой приключений, в «Большевистской Смене» появилась небольшая публикация «Интересная книжка». О чем шла речь? О «Маугли». Довольно рискованное название в сложившейся ситуации…

Автор заметки — В. К. — приветствовал переиздание Госиздатом этого маленького шедевра Редьярда Киплинга. «Конечно жаль, что в сущности о людях Индии в книжке сказано совсем мало, посетовал он вначале, и быстро перешел от недостатка к достоинствам: ­ Как увлекательное чтение, ставящее читателей к лицу с подлинной природой далекой страны, книжка сохранила свою свежесть и ценность. Прочитавши ее, становишься как­-то свежее и крепче».

Уж не мечтал ли втайне и этот В.К. о побеге в какую­-нибудь свою экзотическую даль?

Путешествия в Америку, Австралию, Индию и вообще за рубеж были в те годы для подавляющего большинства наших земляков несбыточной мечтой. Однако все больше становилось романтиков-­туристов, набирали популярность походы по донскому краю, по стране. Причем в этом была несомненная заслуга и нашей газеты. О том, как это все начиналось, — наш следующий рассказ.