«Как ты провел лето?» — вовсе не дежурный вопрос. Это — желание услышать о чуде и приключении. А вот как могли бы ответить на него читатели, герои публикаций нашей газеты в 20-30 годах?

…Нынешним летом широко отмечается полувековой юбилей археологического музея-заповедника «Танаис». То, что музей принял первых посетителей всего 50 лет назад, не означает невозможность археологических экскурсий в довоенные годы. К примеру, еще в июле 1926 г. наша «Большевистская смена» рассказывала читателям, что такое Танаис и Кобяково городище, где ведет раскопки академик Миллер, и сообщала: «По четвергам и воскресеньям на городище могут отправляться экскурсии. Объяснения даются работниками экспедиции. Запись в Донском музее (Думский проезд) — за 2 дня до экскурсии».

Возможно, самые любознательные отправлялись и на раскопки Танаиса, но их путь лежал не к хутору Недвиговка, а к станице Елизаветинской: в 20-е годы была версия, что древний Танаис находился там. В окрестностях Елизаветинской и проверял ее Александр Миллер.

Впрочем, через несколько лет вспоминать о встречах с Миллером, тем более тепло отзываться о нем, было, пожалуй, небезопасно: академика репрессировали.

…В те годы на страницах нашей газеты нередко публиковали стихи. И классиков, и современных профессиональных поэтов, и самодеятельных. В том числе — на тему летнего отдыха. Вот какую мысль о нем вместил в стихотворный размер рабочий «Ростсельмаша» Поляченко:

«Дышит небо по-южному жарко,
Ослепительна синяя высь,
По аллеям открытого парка
Разливается летняя жизнь.

Чтоб ударною, дружною ротой
Дело доблести честно решать,
Хорошо на станке поработать,
А затем — хорошо отдыхать!»

А хорошо отдохнуть, как неустанно подчеркивала газета, — это  значит содержательно, с пользой для развития своей личности, для других. Но иногда на пути к этой цели возникали препятствия, достойные пера Зощенко.

Читателям «БС» об одной из таких преград поведал с печалью рабочий Ростовской бумажной фабрики Валентин Галин.

Собрались они, значит, однажды (в мае 1927 года), молодые и социально активные, на Змиевскую балку, которая в ту пору входила в один из излюбленных ростовчанами маршрутов выходного дня.

Молодые активисты пришли туда с ими же сооруженными большими транспарантами, призванными убедить отдыхающих: «Кроме воздуха, каждый рабочий может получить различные развлечения, как то игра, драмкружок, живая газета».

«Живую газету», вероятно, они и собирались «развернуть» (то есть изобразить «в лицах» животрепещущие проблемы внутренней и внешней политики), тогда это было популярно, но тут пронесся слух, будто к Змиевке подвозят пиво…

«-Там внизу на грузовике целых 29 ведер!

…Пиво отпускали в кредит, кредитовались все, кому не лень, брали сразу по ведру.

Духовой оркестр не играл — требовал бесплатного пива. Скоро на всю Змиевку нельзя было найти ни одного трезвого живогазетчика и организатора экскурсии».

Хороший, видно, парень был Валентин Галин. С твердыми нравственными устоями. «Те, кто шел, чтоб отдохнуть и развлечься, — ушли домой до конца похода. Вряд ли среди них найдутся охотники повторить такое пивное времяпрепровождение», — заключил он.

Открыв номер от 30 июля 1931 года, я глазам своим не поверила: фото молодого человека, рядом заметка под заголовком «Вокруг Европы» и — слоган: «Лучшему ударнику — лучшую премию».

На фото был изображен тов. Барилов. В заметке сообщалось, что комсомолец Барилов — лучший из ударников механического цеха судоремонтного завода «Красный Дон». За трудовые  достижения  премирован поездкой на теплоходе «Украина» вокруг Европы по маршруту: Ленинград — Гамбург — Лондон — Генуя — Константинополь — Одесса.

Ого! Такая путевка и в годы развитого социализма была супер! А в 1931 году, при том еще тройном железном занавесе?!

Я попробовала навести справки и узнала, что 1930 год ознаменовался в Стране Советов «политической сенсацией». Общество пролетарского туризма и экскурсий выступило с инициативой «250 лучших ударников труда — вокруг Европы».

Первый круиз совершался на теплоходе «Абхазия». Когда туристы-ударники прибывали в новую страну, в их честь устраивали прием в советском полпредстве. Об этом круизе писали книги и снимали фильмы.

Выходит, тот круиз не был единственным, и летом 1931 года невероятная удача улыбнулась и ростовскому комсомольцу Барилову.

Но что это за организация такая — Общество пролетарского туризма и экскурсий? Заметна ли была на Дону ее деятельность? Что писала о ней «БС»?

Нынешние справочники сообщают, что ОПТЭ было Всесоюзным добровольным обществом. Возникло в 1930 году на базе Общества пролетарского туризма РСФСР и общества «Советский туризм» по инициативе старого большевика, государственного деятеля Крыленко. Он ещё с Лениным, де, бывало, собершал длительные и полезные прогулки. Его расстреляли в 1938-м, общество реорганизовали двумя годами раньше…

ОПТЭ стремилось к тому, чтобы турист в СССР был больше чем турист. «Нам не нужны созерцатели природы», — формулируя главную мысль ОПТЭ, писала «БС» в марте 1932 года. И тут же конкретизировала задачу: «Мобилизовать туристов на пропаганду 2-й пятилетки».

Думаете, речь о том, чтобы выйти в поход и по дороге читать пропагандистские лекции в отдаленных селах и хуторах? ОПТЭ ориентировало своих членов и на это. Но самые, вероятно, сознательные делали то, что едва ли где-нибудь и когда-нибудь прежде могло считаться долгом туриста.

Вот, к примеру, донесение одного из Северо-Кавказских туристских постов: краевая бригада из восьми человек проработала несколько дней в двух колхозах, оказав помощь в подготовке к весеннему севу: «Членами бригады отремонтированы четыре сеялки, 40 лемехов». Бригада участвовала в ремонте кузницы и МТФ. А кроме того, организовала на селе еще три ячейки ОПТЭ. Новочеркасские туристы ездили оказывать помощь в подготовке к севу еще дальше — в Чечню… И в самой Чечне создавались «ударные туристские бригады» для организации борьбы за выполнение и перевыполнение промфинплана.

Летом 1931 года Северо-Кавказское отделение ОПТЭ бросило клич: каждый турист должен отработать не менее одного трудодня на колхозно-совхозных полях. «И в результате, — констатировала газета, — только в уборочной кампании туристами отработано свыше 7 тысяч трудодней».

Был ли этот энтузиазм всеобщим? Ответ находим в «БС»: «Нередки случаи, когда туристы отказывались от помощи местному населению, когда население просило о помощи.

Это говорит о том, что еще и в 1931 году не были окончательно изжиты моменты голого любования природой, аполитичность».

Впрочем, некоторые экскурсии и не предполагали любование природой: «Методом производственных экскурсий организован поход за овладение техникой, за социалистический обмен рационализаторским опытом», — пропагандировала «БС» инициативу ОПТЭ. Что ж, обмен опытом — нужное, конечно, дело.

ОПТЭ вообще нравилось объявлять всесоюзные походы. Например, за сырьем для народного хозяйства. В какой мере такой поход можно назвать туристским? Но северо-кавказские туристы в нем поучаствовали, сходили с пользой: «Нашли целый ряд полезных ископаемых, стройматериал и технические растения».

Один наш туристический отряд, прибывший на  Сочинскую туристскую базу, вырыл силосные ямы в соседнем хозяйстве, другой восстановил сорванный ливнем мост на Военно-Сухумской дороге…

В общем, было что ответить на вопрос «Как ты провел это лето»?