Вопрос чести

Суть заключалась в том, что Елисеева в телефонных разговорах с осужденным исправительной колонии № 2 Мелконянцем якобы склоняла его, как сказано в постановлении Ростовской прокуратуры, к «незаконному приобретению наркотического вещества «героин», после чего просила подложить наркотическое средство в ботинок осужденному Гулевичу, с которым у нее сложились неприязненные отношения, вызванные судебной тяжбой». Во время телефонных разговоров Мелконянц пытался отговорить Елисееву от задуманного, однако она, «действуя противоправно, настаивала на этом». Ростовская прокуратура направила материалы дела об административном правонарушении мировому судье для рассмотрения по существу.

Во время судебного заседания в судебном участке № 2 Кировского суда, куда было передано дело, Елисеева вину в совершении административного правонарушения не признала. По ее мнению, дело против нее сфабриковано, поскольку у Елисеевой с некоторыми членами ОНК сложились натянутые отношения. Адвокаты Елисеевой просили провести компьютерно-техническую экспертизу аудиозаписи телефонного разговора между Мелконянцем и их подзащитной. Однако прокурор по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях области посчитал проведение судебной технической экспертизы необоснованным, а ходатайство защиты — направленным на затягивание дела. Также прокурор отметил, что в материалах административного дела отсутствуют мобильный телефон и СD-диск, место их нахождения неизвестно. Суд не нашел оснований для проведения экспертизы и, выслушав стороны, присудил правозащитнице штраф в размере 500 рублей.

Вообще по поводу записи возникает много вопросов. Почему не назначается экспертиза, когда одна из сторон настаивает на том, что запись – фальшивка? Как раз для вынесения справедливого решения и нужна была экспертиза, чтобы удостовериться в подлинности или, напротив, фальсификации телефонного разговора.

И что значит заявление прокурора о том, что в материалах административного дела отсутствует мобильный телефон и СD-диск и местонахождение их неизвестно? Это же вещественное доказательство!

— Тем более что телефон был помещен в полиэтиленовый пакет, опечатан и находился в администрации исправительного учреждения — ИК-2, — говорит Елена Константиновна. — Более того, запись телефонного разговора является материалом служебной деятельности сотрудников ГУФСИН. Как могло произойти, что эта запись и сделанная с нее стенограмма стали достоянием широкой общественности?

Правозащитница подала апелляцию и написала жалобу в следственное управление СК РФ по Ростовской области.

— Мне несложно было бы заплатить 500 рублей штрафа, — говорит Елена Елисеева. — Но я не считаю себя виновной. И абсолютно убеждена, что вся затеянная ситуация является обычным сведением счетов... Я намерена отстаивать свою правоту до конца. Для меня это вопрос чести.

Чем все закончится, покажет время.