78-летний ростовчанин Кир Ральфович Гольштеге пытается расторгнуть договор ренты, который заключил осенью прошлого года. В нотариальной конторе он тогда не просто подписал бумажку, а фактически передал свое жилье в собственность чужому человеку.

Вообще-то изначально он думал иметь дело с Центром социальной поддержки пенсионеров, рекламные объявления которого размещались в разных газетах и обещали пожилым одиноким гражданам «без наследников» то, чего им так не хватает: материальную поддержку, оплату «коммуналки» и услуги патронатной службы. При этом пенсионер мог продолжать жить в своем доме, но право собственности должен переоформить. 

–  При подписании договора я обратил внимание, что плательщиком ренты значится вовсе не Центр социальной поддержки пенсионеров, а его учредитель – Иван Григорьевич Станкевич. Без указания должности, а просто как обычный гражданин.  Я, естественно, спросил, что это значит и услышал: «Так надо! Все нормально!» Кстати, до этого мне зачем-то пришлось еще составить  завещание.

Может, мысль о ренте и не появилась бы у Кира Ральфовича, но тут, как говорится, совпал момент. Когда к нему в руки попало газетное объявление, он ломал голову над вопросом: «Как не оказаться на улице?» Потому что женщина, с которой он какое-то время жил, сначала подарила ему часть дома, а потом через суд решила забрать обратно.

– У нас он появился в очень подавленном состоянии. Будто ему не мил белый свет, – вспоминает генеральный директор центра Наталья Алексеевна Браженская. – Было ясно, что в его непростой жилищной ситуации найти рентоплательщика практически невозможно. Но Иван Григорьевич решил пойти ему навстречу. Пообещал оказать поддержку в суде, нанял адвоката. Пока два года шли судебные разбирательства, Кир Ральфович не раз звонил и лично появлялся  в офисе. Есть распечатка его телефонных звонков. Все время поторапливал: «Ну что вы, решаете дело в суде? Надо ведь составлять договор ренты!» 

В этот же период обозначилась еще одна проблема. Налоговая потребовала от Кира Ральфовича заплатить за полученный в подарок дом 130 тысяч рублей.

– Я не знал, что мне делать. Тогда-то, еще до заключения договора ренты, эту сумму мне дал Иван Григорьевич, – не отрицает Кир Ральфович.

Когда суд был выигран и настало время заключения договора, в нем так и написали: «Получатель ренты передал плательщику ренты в собственность недвижимость за 130000 (сто тридцать тысяч) рублей». Очень напоминает куплю-продажу по сходной цене. Не так ли?..

Помимо этой единовременной суммы, на счет Кира Ральфовича ежемесячно стала поступать и рентная плата, равная величине прожиточного минимума по Ростовской области. Сначала – 5911 рублей, потом уже больше шести тысяч.

– Но мне ведь еще были обещаны уборка в доме и во дворе, покупка лекарств, уход в случае болезни. Ничего этого я фактически не получил! Только вначале приходила помогать по хозяйству женщина, да несколько раз мне дали деньги на лекарства. Потом вообще все это прекратилось… Рентоплательщик «кормил меня завтраками», обещал заехать. Я напрасно ждал целыми днями. Потом он и вовсе  сказал, что не выполняет эти обещания, потому что они не прописаны в договоре ренты, – Кир Ральфович не может скрыть нервного напряжения, в котором находится уже несколько месяцев.

Юрист Наталья Леонидовна Турчанинова теперь пытается помочь ему расторгнуть договор ренты в судебном порядке. Договориться по-другому не получилось.

В отличие от Кира Ральфовича сторона ответчика сохраняет относительное спокойствие и говорит, что уверена в своей правоте на 150%, потому что исполняла все условия договора. И даже более. Практически по доброте душевной рентоплательщик нанимал ему помощницу по хозяйству, помогал с лечением и даже решал вопросы личного характера. Так какие могут быть претензии?..

– Тут, конечно, сложно возразить. Но не стоит снимать со счетов факт, что мой клиент  весьма преклонного возраста. При этом подписывал договор без какой-либо юридической поддержки, поэтому, вполне естественно, не до конца понимал его условия, – говорит Наталья Леонидовна. – Он даже не знал, что есть разные виды ренты. Содержание с иждивением, действительно, подразу­мевает обеспечение питанием, одеждой, лекарствами, необходимые уход и помощь. Но с Киром Ральфовичем заключили пожизненную ренту, в которой лишь денежные отношения – рента (размер величины прожиточного минимума) и оплата коммунальных услуг. Плюс выплачиваемое по инициативе фирмы единовременное денежное вознаграждение. В его случае – 130 тысяч рублей. Пожизненная рента, кстати, самый распространенный вариант…

В роли рентоплательщика может выступать как сама фирма, так и физическое лицо. Но фирме невыгодно платить налоги, нести расходы по содержанию и коммунальным платежам, поэтому зачастую она является лишь посредником: находит третье лицо, в роли которого может выступить даже ее учредитель. 

В исковом заявлении Кир Ральфович просит расторгнуть договор и вернуть ему в собственность имущество. На вопрос о том, как же быть с потраченными рентоплательщиком более чем 200 тысячами рублей, отвечает уклончиво: «Пусть суд решает, как быть. Может, постановит отдавать часть пенсии, которая у меня составляет 11 тысяч рублей?» Но в этом случае Ивану Григорьевичу придется ждать обратно свои деньги порядка пяти лет.

Юристу Наталье Леонидовне Турчаниновой предстоит очень непростая процедура доказательств. На фоне выполнения рентоплательщиком всех условий договора ей нужно убедить суд, что Кир Ральфович не просто взял и передумал после того, как решил за счет рентоплательщика свои две  большие проблемы, а изначально заблуждался относительно условий договора.

Расторгнуть ренту ежегодно пытаются граждане по всей стране. Две основные причины – несоблюдение договора и непонимание условий ренты при ее заключении. Юристы уверяют, что  судебных разбирательств могло бы быть намного меньше. Но пенсионеры не задают два основных вопроса: «С кем будет заключен договор ренты – с организацией или физическим лицом?», «Каков вид ренты – пожизненная или содержание с иждивением?» и не настаивают на том, чтобы обещания были закреплены на бумаге.

Также юристы предостерегают от получения крупных едино­временных денежных выплат до подписания договора. Потому что есть риск: вместо строки об отчуждении имущества бесплатно в договоре будет записано – за определенную сумму. Расторгнуть договор с такой формулировкой намного сложнее.

– О ренте ходят разные негативные слухи. На самом деле здесь много по-настоящему хороших историй, – уверяют в Центре социальной поддержки пенсионеров. – Был случай – позвонила пожилая женщина, поинтересовалась условиями ренты, договорились о встрече. Приезжаем, а она живет в жутких условиях. Сделали евроремонт, наняли ей сиделку. Разве это плохо? Другая рентополучатель теперь имеет возможность восстановить зрение – готовится к операции в частной клинике… Почему  Кир Ральфович так резко решил расторгнуть договор ренты, мы можем только строить предположения.