Продолжаем «прямую линию» НВ с начальником Главного Управления МВД России по Ростовской области генерал-майором полиции Андреем ЛАРИОНОВЫМ.Начало в №№ 397-398.

— Добрый день, Андрей Петрович. Юлия Гаврикова из поселка Матвеев Курган с вами говорит. У нас произошел конфликт с соседями — семьей кавказской национальности. Избили моего ребенка…

—Какого числа это произошло?

— 13 мая.

— Из-за чего это случилось?

—  Мой ребенок подошел к их ребенку на нашей территории…

— Вы занимаетесь реализацией овощей и фруктов. Они живут напротив и занимаются тем же бизнесом. Конфликт у вас давний и начался он не 13 мая. Все верно? Этот случай?

— Да, правильно.

— Сотрудники уже разбирались в вашем деле. Расскажите, что там у вас сейчас происходит?

— Ничего хорошего. Дело переворачивается. Оказывается, что это я избила двух здоровых мужчин, всех детей. Свидетели с нашей стороны почему-то в расчет не принимаются. А соседи два месяца назад даже приходили к нам, угрожали убить, дом поджечь. Мы заявление в полицию писали...

— Хорошо, Юлия Сергеевна, я вас понял. Прикажу еще раз поднять этот материал и тщательно все проверить. Но отношения с соседями надо как-то урегулировать. Вам и дальше жить рядом друг с другом. А вы такой конфликт раздули. Даже детей в него втравили.

— Спасибо, Андрей Петрович.

— Всего хорошего вам.

— Это Марина Полюхович из Миллерово. Андрей Петрович, я уже четвертый год  не могу добиться правды. Теперь вот решила обратиться к вам. Бывший сотрудник МВД выкосил на моем участке 18 гектаров пшеницы, убытки под двести тысяч. Пишу заявления в полицию, но в возбуждении уголовного дела мне каждый раз отказывают: отсутствует состав преступления, отсутствует объект преступления. Андрей Петрович, быть может я не права, так объясните мне. В самом деле, не инопланетяне же забрали мою пшеницу?

—  Когда это было? И как фамилия бывшего сотрудника?

— Короткий Юрий Филиппович. Случилось все в июле 2010 года. Он трижды заезжал на мое поле. Все это видели многочисленные свидетели, была даже видеосъемка. Косил, не стесняясь даже сотрудников полиции, которых мы вызвали. Они в этот момент ничего не предприняли, потом, правда, измеряли скошенный участок — 600 м на 300. Но ни убытков нет, ни состава преступления.

— Как убытков нет? Вы во сколько оцениваете ущерб?

— Около двухсот тысяч рублей.

— Считали по средней урожайности и стоимости центнера?

– Да. В тот год цена была 3,70 руб., средняя урожайность в нашем районе 23 центнера с га. Восемнадцать гектаров он у меня скосил. Но состава преступления нет. Начальники меняются, а никто ничего не делает.

— А к новому начальнику вашего отдела не обращались?

— Мне последний раз отказали чуть больше месяца назад. Больше я не обращалась. Да и сколько ж можно уже обращаться? Он же бывший сотрудник, вот и творит, что захочет. Потому что знает, ему ничего свои не сделают.

—  Ну и что, что бывший сотрудник? У нас и бывшие сотрудники сидят, и действующие к уголовной ответственности привлекаются. Пока что, как вы рассказываете, состав преступления я усматриваю. Но надо все проверить. Я ваше дело лично посмотрю. Спасибо вам за обращение, Марина Ивановна.

—  Здравствуйте, Андрей Петрович. Меня зовут Елена Валерьевна Никольская. Я занимаюсь частной юридической практикой. И вот какая история у меня произошла. Некоторое время я работала с гаражным кооперативом «Авиатор». Оказывала им юридические услуги. Всего на сумму 970 тысяч рублей, о чем у меня имеется акт выполненных работ, подписанный председателем кооператива. Некоторое время назад председателем стал другой человек. Он решил работать с другими юристами, но оплатить мои уже оказанные услуги отказался.

Я направляла ему претензии, а в январе 2013 года взыскала задолженность через арбитражный суд. После этого мужчина стал мне угрожать. Пугал ОБЭПом и прочим. А недавно он обратился к участковому уполномоченному с заявлением, что я удерживаю у себя оригиналы документов кооператива. Хотя при вступлении в должность он был в налоговой, где и предъявлял сам все эти документы. Участковый уже приходил ко мне.

—  Елена, вы же юрист и должны понимать, что запугивание ОБЭПом — это абсолютная ерунда. Вы заключили соглашение. Вступили в гражданско-правовые отношения, в которые сотрудники полиции вмешиваться не имеют права. Также у вас есть постановление арбитражного суда, исполнить которое обязана служба судебных приставов. Этот вопрос также не относится к нашей компетенции. Участковый пришел по заявлению — так это его работа. Вопрос ко мне какой?

— Дело в том, что у меня приближается дата родов. Они будут сложные. И врачи порекомендовали мне рожать в Москве. Я уеду буквально через пару дней. Они угрожают, что придут вместе с участковым ко мне домой в мое отсутствие и изымут все документы.

— Здесь мы вам, конечно, поможем. Приходить в ваше отсутствие к вам домой без постановления суда — грубое нарушение закона.

— Спасибо большое, Андрей Петрович. Всего хорошего!

— Всего доброго, Елена. И не переживайте, пожалуйста, езжайте рожать спокойно. Кстати, поздравляю вас с прибавлением в семье!

— Добрый день, Андрей Петрович. Зовут меня Любовь Петровна. Фамилия Григоренко. Три года уже бьюсь по этому поводу. У нас была кража большая — украли быка. Потом еще два поджога дома прошлой осенью. Меры никакие так и не принимаются. Месяц назад приезжал к нам Стребков из Следственного управления, обещал разобраться и ответ прислать. Ничего не пришло.

— Любовь Петровна, мне ваше дело знакомо. Вы были у меня на приеме?

—  Не была еще, но записана.

— А быка в каком году украли? В 2010-м?

— Да. А в прошлом году еще два поджога было.

— И вы знаете, кто это сделал?

— А как же?! Целинские. Их нашли, допрашивали, но все прекратили. Водят за нос, обманывают.

— Не водят за нос, а доказать не могут. В этом и проблема. У нас же еще не один преступник не пришел и не сказал: «Виноват я, начальник. Привлеки меня». Я в курсе этого материала, им занимаются. Мне докладывают. Я поручу, чтобы и вам ответ подготовили. Хорошо?

— Да, спасибо вам огромное, Андрей Петрович!

— Всего хорошего, Любовь Петровна.

— «Прямая линия». Ларионов. Слушаю.

— Татьяна Морозова. Андрей Петрович, меня вот что интересует. Каждый день хожу на работу по проспекту Буденновскому. Возле Дома книги есть прекрасный скверик. Там фонтан, деревья, травка зеленая, клумбы с цветами замечательные… и лежат бомжи. В огромном количестве. Прямо бивак себе устроили, даже диван притащили. Можно с этим что-то сделать? У нас вообще в этом году очень много бомжей в городе. На улицах, в переходах… Кажется, даже больше, чем обычно. Кто в полиции уполномочен заниматься такими людьми?

— Каждый сотрудник полиции уполномочен заниматься такими гражданами. Но статьи, запрещающей подобное лежание, нет ни в Административном кодексе, ни тем более в Уголовном. Собственно, мы даже не можем их привлечь к ответственности ни за бродяжничество, ни за попрошайничество, исключая совсем назойливое приставание к гражданам. За тунеядство тоже статьи уже не существует. Все, что мы можем, — это доставить их в отдел, задокументировать и отпустить. Задерживать более трех часов не имеем права, даже если они совершили административное правонарушение.

Сотрудники органов внутренних дел, в том числе и я лично, регулярно поднимаем эту проблему. Говорим, что не должно быть такой свободы для асоциальных элементов. Должны быть специальные места для подобных личностей.

— Но у нас же есть приемники?

—  Да, ночлежки называются. Пришли, поели и ушли, дальше на улицах лежать. Согласно Конституции и Конвенции права одного человека заканчиваются там, где нарушаются права другого. Но, к сожалению, в данной ситуации это не работает.

—  Получается, у полиции нет никаких рычагов, чтобы повлиять на эту ситуацию.

— Только если такой человек совершил административное правонарушение или уголовное преступление. Других предусмотренных законом мер воздействия мы не имеем. На мой взгляд, самое оптимальное решение данной проблемы — это создание специализированных учреждений где-нибудь за чертой населенных пунктов. Где такие люди могли бы жить и, быть может, заниматься каким-нибудь общественно-полезным трудом. Ведь они не только делают неприглядными наши улицы, но и зачастую являются переносчиками опасных заболеваний или совершают преступления.

— Замечательная идея. Полностью вас поддерживаю. Спасибо вам за ответ, Андрей Петрович. Всего доброго.

— Обращайтесь.

Продолжение следует.