Во вторник в Донбассе почти не стреляли. Там был объявлен «день тишины» — очередная попытка реализовать заключенное еще два месяца назад перемирие. А в Ростове начали свою работу представители Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ).

Представителей двое: докладчик комиссии по миграции, беженцам и перемещенным лицам ПАСЕ Джим Шеридан и секретарь этой комиссии Дэвид Милнер. Г-н Шеридан — плотный краснолицый мужчина средних лет, депутат британского парламента — пояснил цель приезда группы на Дон:

— Наша задача — собственными глазами увидеть гуманитарную ситуацию на Украине и ситуацию с беженцами в России, не возлагая вины на ту или иную сторону, не вмешиваясь в суть внутренних проблем между Россией и Украиной...

До Ростовской области, по его словам, группа побывала в Киеве и Харькове, где европейские парламентарии пришли к выводу: люди там проживают в ужасных условиях.

— Ситуация довольно печальная, — так Джим Шеридан охарактеризовал положение жителей Донбасса, вынужденных бежать от войны в глубь Украины и не получающих там никакой поддержки от властей. Думается, для оценки условий жизни тех, кто остается в так называемой «зоне АТО», у европейским эмиссаров слов просто бы не хватило. Однако ни в Донецк, ни в Луганск посланцы ПАСЕ не заезжали.

BAM_1160.jpg

Что ж, этот пробел в их впечатлениях постарались заполнить сами жители Донбасса, которых война забросила в наш Неклиновский район. Туда после краткой встречи с представителями донских властей и направились европейские депутаты. Побывали в школе хутора Красный Десант и в расположенном через дорогу от школы, на берегу моря детском лагере — там разместились на зимовку украинские беженцы.

BAM_3977.jpg

Невозможно в общей массе школьников так сразу выделить детей о т т у д а. Это потом обращаешь внимание на общую для всех этих ребят недетскую грусть в больших глазах. Внешне спокойно, но с такой затаенной болью рассказывали они европейскому гостю о пережитом... Буквально в каждом рассказе присутствовала смерть. У кого-то при артобстреле погиб брат, у кого-то сгорели в охваченном огнем доме дедушка с бабушкой, кого-то шальной осколок лишил друга...

Г-н Шеридан слушал эти бесхитростные детские рассказы вроде как бесстрастно. Только лицо все больше багровело. В какой-то момент спросил ребятишек, скучают ли они по дому. Таких, кто не скучал, не оказалось... Но едва ли эти дети смогут скоро попасть к себе домой и в свои школы, от многих из которых не осталось даже стен. Как минимум, доучиваться этот учебный год им придется в Красном Десанте. А что такое год для маленького человека? Целая жизнь...

Как рассказал директор школы Сергей Щербак, в последние недели в школу снова стали поступать ученики из Донбасса. Только за последние дней десять сюда на учебу приняли 39 детей. Они и их родители вынуждены искать место, где можно перезимовать – жизнь в сегодняшних Донецке, Луганске, в других местах восставшего юго-востока Украины выдержать способен далеко не каждый.

— Пополняем классы. Там, где было по 22 человека, сегодня учатся в среднем 27. Благо площадь позволяет, — пояснил директор. И, махнув рукой, прибавил:

— Надо сделать все, чтобы это поскорее закончилось. Прежде всего ради детей...

О том же сегодня мечтают и сами ребята. Во время встреч в Красном Десанте
Д. Шеридану передали листок бумаги с неровным детским почерком, — письмо к Деду Морозу, написанное одной из новеньких учениц краснодесантской школы:

«Я очень хочу домой. Прошу тебя, чтобы это все закончилось. Я не хочу никакого подарка. Я хочу, чтобы я и все наши дети вернулись в Донбасс...»

Пожалуй, в первый раз за все время поездки внешне невозмутимого англичанина, что называется, проняло. Взяв конверт с письмом, Джим Шеридан пообещал положить его под рождественской елочкой в своем доме...

А еще лучше, если приложит он этот листок к своему докладу, что готовится сейчас для ПАСЕ. Точнее, к тем дополнениям, которые, по словам самого Шеридана, неизбежно придется вносить туда после ростовской поездки.

Надо отдать должное эмиссару ПАСЕ: он добросовестно стремился разобраться в ситуации. Превозмогая неважное самочувствие (как нам сказали, простудился в поездке по Украине), дотошно расспрашивал обитателей лагеря «Красный Десант» об их нынешнем житье, знакомился с более чем скромным бытом: стол, стул, кровать и фотографии близких на прикроватной тумбочке… И выслушивал жизненные истории – одна драматичнее другой.

А еще получил англичанин настоящий урок политграмоты от нынешних обитателей приморского лагеря. Сначала гостю, не вдаваясь в долгую полемику, посоветовали не называть происходящее в Донбассе российско-украинским конфликтом. И г-н Шеридан быстро усвоил урок: больше о «конфликте» не говорилось ни слова.

А задав в очередной раз свой излюбленный вопрос: «Что может сделать Россия для изменения ситуации в Донбассе?», парламентарий тут же нарвался на встречный вопрос луганчанина Александра Малыхина:

— А что может сделать Европа для помощи нашим людям?

Россия, по словам Александра, делает все возможное и даже невозможное. Принимает людей, дает им кров, подыскивает работу. В «зону АТО» регулярно следуют конвои с гуманитарной помощью. Очередной только что сформирован на территории Ростовской области.

А каков ответ Украины? Ее президент и главковерх к уже известным мерам по полной блокаде приграничных с Россией территорий на днях добавил еще одну «плодотворную дебютную идею»: призвал нашу страну закрыть границу. Иными словами, гнать беженцев назад в разоренный Киевом Донбасс. И тем самым присоединиться к войне украинского правительства с собственным народом.

Тут англичанин не мог не согласиться:

—  Россия не должна нести все бремя в одиночку. Как долго ваше государство сможет помогать украинцам и нести такие затраты?

На что последовал ответ заместителя донского губернатора Сергея Бондарева:

—  Сколько надо, столько и будем. Как бы тяжело при этом ни было...

Другое дело, что ни российские власти, ни сами беженцы никак не могут развернуть европейцев лицом к проблеме, достучаться до их сознания... И тем не менее диалог следует продолжать. Пусть даже Европа выказывает только тень заинтересованности. Такова позиция России, и совсем не случайно МИД отрядил в помощь эмиссарам ПАСЕ такую знаковую фигуру, как опытнейший Павел Палажченко. Один из лучших наших переводчиков, он работал еще с советскими генсеками. И надо сказать, Павел Русланович много сделал для того, чтобы вся поездка группы ПАСЕ прошла в атмосфере взаимопонимания.

А хозяевам, чтобы познакомить гостей с ситуацией, особых усилий прикладывать не пришлось. Никаких «домашних заготовок» и «потемкинских деревень». Просто вели гостей туда, куда те просили, и давали возможность обстоятельно поговорить с людьми. Г-н Шеридан в полной мере оценил это:

—  С момента приезда в Россию мы смогли почувствовать дух истинного братства. Беженцев принимают у себя в домах подчас совсем незнакомые люди. То, что мы увидели сегодня здесь, весьма обнадеживает...

Но Д. Шеридан убежден: надо думать об установлении прочного мира в Донбассе. Надо искать пути к надежному прекращению огня. Об этом эмиссар ПАСЕ и намерен, по его словам, написать в своем докладе. Отлично! Разве можно не поддержать такой вывод? Вот только, судя по всему, ждут доклад долгие обсуждения и согласования.

Да и будет ли этот доклад, в конце концов, понят и принят европейскими парламентариями и другими политиками? На этот вопрос «Нашего времени» от г-на Шеридана последовал уклончивый, но в то же время и достаточно красноречивый ответ:

— Вопрос дискуссионный…

Значит, опять дискуссии…Неужели Европа не сыта еще дебатами под грохот артобстрелов и детский плач? Неужели по-прежнему готова хоронить трагическую проблему под грудой бюрократических процедур и предрассудков?