Может, вы уже жертва?

Коллаж Алексея Захарова.

Ежегодно жертвами домашнего насилия в России становятся 10-14 тысяч женщин. «Становятся жертвой» – в данном случае умирают. И только эти случаи попадают в статистику. На самом деле людей, страдающих от домашнего насилия, в тысячи раз больше. Возможно, жертвой домашнего насилия является ваша подруга, коллега, одноклассник ребенка в школе или даже вы сами. Просто не знаете об этом, не осознаете. Домашнее насилие – один из самых латентных видов преступлений. И не только потому, что пострадавшие стараются не выносить сор из избы. Они зачастую сами не понимают, что уже являются жертвами насилия.

Домашнее насилие – в первую очередь это установление тотальных власти и контроля над поступками и действиями членов семьи, окружающих. За малейшее нарушение установленных норм следует наказание. 

О проблеме домашнего насилия мы побеседовали с Еленой Золотиловой, психологом, заведующей отделением областного центра социальной помощи семье и детям, руководителем автономной некоммерческой организации по оказанию социальных услуг семье.

– В понятие «домашнее насилие» входит не только причинение физического вреда здоровью. Это еще и унижение, психологическое насилие, установление контроля. Побои, смерть, насильственная или добровольная (доведение до самоубийства) – крайние точки проявления вседозволенности и безнаказанности агрессоров. Но раньше или позже, если не остановить, не спастись, такой исход предрешен, – говорит Елена Золотилова.

Домашнее насилие имеет определенный сценарий развития и характеризуется цикличностью. Именно этим оно и отличается от семейного конфликта. Первая стадия – нагнетание напряжения, придирок. Эта стадия может протекать с большей или меньшей интенсивностью и длиться годами. Здесь, собственно, устанавливается контроль над поведением, создаются рамки, которые не должны преступаться. Зачастую это преподносится как забота о партнере. «Не общайся с Наташей. Она тебя только использует, чтобы ты помогала с решением ее проблем», «Не надевай это платье – оно тебе не идет, видны полные ноги». В поведении партнера обнаруживаются все новые и новые недостатки, которые надо искоренять. Ровно до тех пор, пока жертва не потеряет сама себя как личность, не подпадет под полный контроль.


По данным одного статистического исследования – каждый час, другого – каждые сорок минут в России от рук партнера погибает одна женщина.
Среди людей, подвергающихся домашнему насилию, – 10 % мужчин, утверждает статистика.


Следующая стадия – расправа, собственно факт физического насилия. Она занимает всего несколько часов. В редких случаях – до суток.

Потом следует фаза примирения. Ее еще называют «медовый месяц». Обидчик активно вымаливает прощение, и тем не менее внушение о логичности и обоснованности наказания продолжается. «Не знаю, что на меня нашло, но ты сама виновата, я же тебе говорил, а ты не послушалась…» И снова начинается стадия нагнетания напряжения.

Цикл замкнулся. С каждым его повторением фазы нагнетания напряжения и примирения будут становиться короче, а расправы наступать чаще. Ближе к концу стадия примирения может и вовсе «выпадать».

Классический пример. Молодая девушка обращается к психологу за помощью. Она хочет измениться, потому что не устраивает своего мужчину. А он у нее самый лучший и замечательный, так, как он, о ней еще никто не заботился. Познакомились в клубе, понравились, начались отношения. Придирки и контроль поведения – это не носи, туда не ходи, с той не общайся – воспринимаются именно как проявление заботы, никто ею так никогда не интересовался. И вот в один из дней девушка совершает проступок – идет с подругами на часик в ресторан по случаю девичника одной из них. Молодой человек об этом узнает, реакция следует незамедлительно. Появляется в университете, вызывает из аудитории и бьет по лицу.

– Во-первых, девушка не осознает, что уже является жертвой насилия. Что ее поведение контролируется. Именно по такой чрезмерной «заботе» на начальном этапе отношений можно распознать человека, в котором заложен сценарий склонности к проявлению домашнего насилия. Во-вторых, она искренне считает, что виновата, что заслужила подобное отношение. Здесь уже начинается депривация – негативное психическое состояние, вызванное лишением возможности удовлетворения самых необходимых жизненных потребностей либо лишением таких благ, к которым человек долгое время был привычен. Именно поэтому жертве домашнего насилия очень сложно осознать его факт и предпринять против агрессора какие-либо действия. После первого раза за помощью обращаются единицы. Случайность, больше не повторится. Большинство приходят после 3-4-го случая, когда уже начинают понимать, что это система, закономерность, – комментирует Елена Анатольевна.

Механизм действий агрессора тоже имеет свои закономерности. В первую очередь, отсекаются социальные связи партнера – друзья, коллеги по работе. Родственники тоже попадают в разряд тех, кто дурно влияет. Применяется также шантаж – «если ты не будешь делать, как я сказал, мы расстанемся». В классическом варианте – идет запрет на работу. Чтобы установить не только эмоциональную и психическую зависимость, но и материальную. Инструментом манипулирования зачастую становятся дети, имущество, общий бизнес. Основная цель агрессора – полное подчинение жертвы, сплошная зависимость, чтобы жертва не могла уйти. Именно потеря объекта для агрессора страшнее всего. Он пойдет на все, чтобы удержать свою жертву и сохранить над ней власть. Нередки случаи признания пострадавших женщин психически невменяемыми с подачи агрессора.

– Бытует мнение, что человек, склонный к домашнему насилию, психически нездоров. Это не так. Он не проявляет свою агрессию к посторонним, только к домочадцам. Друзья, коллеги по работе долгое время могут даже не подозревать, что творится в семье. Жертве же домашнего насилия очень сложно его признать и заявить о нем еще и потому, что это означает расписаться в собственной слабости и глупости. Немало доброхотов найдется, которые скажут: «Сама такого выбрала. Что ж ты, не видела, какой он? Зачем жила с ним?». Уйти – это, действительно, единственный способ прекратить домашнее насилие. Шансов, что агрессор вдруг изменится, практически нет. Для этого нужно провести большую психологическую работу с человеком. И, конечно, должно быть желание измениться. Во многих странах лечение для агрессоров назначается принудительно, согласно закону, – поясняет Елена Золотилова.

Сегодня специального закона, защищающего жертв домашнего насилия, в России нет. И наказания агрессорам предусмотрены только в рамках отдельных статей Административного и Уголовного кодексов РФ. Например, по статье 115 УК РФ – «умышленное причинение легкого вреда здоровью». Законопроект о домашнем насилии два года назад прошел слушания в Общественной палате. Сейчас он ждет своей очереди на рассмотрение в Государственной думе. Правозащитники, все, кто работает в сфере профилактики домашнего насилия и помощи его жертвам, очень надеются, что в скором времени он будет принят.


Конечно, все аспекты проблемы домашнего насилия невозможно рассмотреть в одном материале. В следующих публикациях мы поговорим о влиянии насилия в семье на детей. Расскажем о механизмах помощи жертвам домашнего насилия, которые существуют в нашей стране и области на сегодняшний день.