Катюшке – два с половиной года, а мир вокруг такой большой и удивительный. Дом, в котором она живет, стоит на окраине деревни. Откроешь калитку, а там лес с шелестящими листвой березами, могучими соснами и елями, речка с прохладной водой, изумрудная трава по пояс. Что ни день, то новое открытие. То птичку на веточке заметит, то белочку увидит, то ягодку-малинку попробует.

- Мама, мама! – кричит девчушка, теребя мать за юбку. – Я колобка с колючками нашла. Он там, под елочкой.

- Это, наверное, ежик, доченька. Пойдем, покажешь.

Катюшка бежит чуть впереди мамы, пухленькими ручками раздвигая кустики.

- Где же твой колобок?

- Вот он, мамочка!

Непоседа вне себя от радости.

- Только теперь он не колобок. И носик у него есть, и глазки!

- Ах, ты моя умница! – говорит Софья и ласково гладит дочь по белокурой головке. – Только вот одна в лес не убегай. Здесь и змеи живут, и волки, и медведи. Они такую куколку обидеть могут.

Катюшка очень любит свою маму и ревнует ее ко всем: к отцу, что недавно уехал на заработки, к дедушке и особенно к маленькому братишке Сережке. Братишке всего пять месяцев, и мама постоянно с ним возится. А Катюшке, когда та пытается залезть всеми правдами и неправдами на мамины колени, нежно так говорит:

- Катенька, ты уже большая, а Сережка, посмотри, еще совсем маленький. Он даже сидеть не может. Иди во двор, поиграй с куклой.

Катюшка дует пухленькие губки, начинает часто-часто моргать ресницами и сопеть курносым носиком, пытаясь заплакать, но, решив, что это бесполезно, идет в свою комнату и, стащив за руку из кроватки любимую куклу Марусю, выходит во двор.

Кукла такая в деревне одна. Купили ее Катюшке на день рождения, когда они жили еще в большом городе. Это потом, когда родился Сережка, Софья переехала жить к отцу – трудно стало справляться с двумя детишками, пока муж трудился на стройке. 

Кукла была ростом чуть меньше своей маленькой хозяйки и очень на нее похожа. Такие же белокурые кудряшки и большие голубые глаза, которые закрывались, когда Марусю укладывали спать. А еще кукла произносила слово «Мама!». И девочка нигде не расставалась со своей подружкой. Всюду таскала ее за собой.

- Папа, я сегодня сено пойду сгребать, а то что-то дождь заходит, как бы оно не намокло, - обращается Софья к отцу. – Побудешь с детворой? Я поскорее постараюсь вернуться.

- Иди, дочка! – говорит Прохор, понимая, что нелегко ему будет уследить за непоседой-внучкой. Да пока Бог миловал – дальше двора Катюшка одна не ходила.

- Деда, а деда, - просит девочка, - расскажи сказку про Бабу-ягу.

- Тише, Катенька, пусть братик уснет, тогда и расскажу. Возьми карандаш, порисуй.

- А мама куда ушла? – спрашивает Катя.

- Сено сгребать для коровки. Ты любишь молочко?

- Люблю.

- Вот, чтобы коровка его давала, нужно травкой ее кормить.

- А когда мама придет?

- Вечером.

- А когда это вечером? - спрашивает Катюшка.

- Когда солнышко вон за те липы спрячется, - говорит дед, качая плачущего внука.

Катюшка морщит лобик и понимает, что мама вернется не скоро. Она решительно берет куклу за руку и направляется к двери.

- Катюшка, ты куда собралась? – спрашивает дед.

- Мы с Марусей пойдем грибы собирать, - отвечает девочка.

Дед к этому привык – внучка не в первый раз приносит ему в подоле своего платьица всякие поганки, что растут у изгороди. Знал бы он, что задумала хитрая девчушка, конечно, не отпустил бы.

- Катя, ты только во дворе будь, - говорит Прохор, а Катюшки уже и след простыл.

- Маруська, мы с тобой сначала грибов дедушке отнесем, а потом пойдем к маме, - говорит девочка кукле.

- Мама! – отвечает Маруся, повернутая на спинку, и преданно опускает ресницы.

Катя переставляет кукле ножки, словно учит ее ходить. Никак девочка не может привыкнуть с появлением беспокойного братишки к своей самостоятельности. Вот и у дедушки для нее не осталось времени - все качает Сережку.

Катюшка топает толстенькими ножками по еле заметной тропинке. Вон в густой зеленой траве и грибы. Девочка одной рукой держит куклу, а другой тянет за шляпку светло-коричневый грибок. Затем срывает еще два и кладет в подол.

- Деда, я грибов принесла, - говорит девочка изрядно уставшему старику. – Я еще пойду.

- Хорошо, Катенька! – Глаза старика светятся любовью. – Только в лес не ходи – там волки живут.

Катюшка волков в лесу не встречала. А гулять с мамой она там привыкла. Поэтому на просьбу дедушки внимания не обращает. Главное, что где-то там мама. И вместе с куклой они обязательно ее найдут.

Катя смело идет по лесной тропинке, где они с мамой недавно собирали ягоды. Треснет веточка – обернется, остановится на минутку и дальше идет.

- Тпру, холера! – Это деревенские мужики, везущие сено, останавливают лошадь. – Глянь, это ж Сонина дочка куда-то направилась.
- Катюшка, а ты куда это идешь? – обращается один из мужиков к малышке.

- К маме! – четко отвечает Катя.

- Наверное, Соня где-то рядом, - говорит один мужик другому. – Ягоды собирает.

И они спокойно продолжают свой путь.

…Старый Прохор, наконец укачавший внука, выходит во двор посмотреть, чем занята Катюшка. Где же она? Внучки нигде нет. Вон и несколько сорванных поганок возле забора валяется. Прохор обходит двор, заглядывает в хлев. Сердце старика сжимается от страшной догадки – внучка пошла искать мать.

- Катя! Катя! – кричит Прохор, но отвечает ему только эхо. – Не могла же она, такая маленькая, далеко уйти.

- Ка-тюш-ка-а! Ау!

Куда идти, в какую сторону? Кругом ведь лес. И самое страшное, что недалеко протекает глубокая река. И Сережку как одного бросить?

На глаза старика наворачиваются слезы. Что будет? И стемнеет скоро.

Прохор кидается обратно в деревню, бежит к соседям. Слух о пропаже ребенка мгновенно облетает односельчан. 

- Вот мы простофили! – сетуют Артем и Иван – те мужики, что везли сено и видели Катюшку в лесу. – Как не могли догадаться, что ребенок один.

И односельчане, оставив дела, бросаются искать Катюшку.

…Уставшая Софья, вернувшаяся с сенокоса, не застает в доме ни отца, ни детей.

- Да что стряслось? – бросается к соседям Соня.

- Ваша Катюшка пропала, - говорят соседские ребятишки, пытавшиеся успокоить охрипшего от плача Сережку. – Она в лес одна ушла. И теперь все ее ищут.

И женщина тоже кидается в лес.

…Уже стемнело, когда во встревоженную бедой деревню въехала незнакомая машина. Она остановилась возле дома на окраине. Прохор, услышав шум мотора, выскочил на улицу. Из машины вылезла осторожно женщина, на руках у которой мирно спала Катюшка. 

- Внученька! - кинулся к женщине старик. И слезы потекли по его небритым щекам.

Катюшку положили на кровать. Девочка всхлипнула во сне и крепко прижала к себе куклу.

- Где же вы ее нашли? Спасибо вам большое! – Прохор не знал, как и благодарить незнакомых гостей.

Они рассказали, как женщины из соседней деревни, стиравшие белье на берегу реки, заметили в воде ребенка. «Мама!» – кричала девочка и бесстрашно пыталась попасть на противоположный берег.

Не миновать бы беды, не подоспей вовремя помощь. Кто-то сообразил быстро сесть в лодку и взяться за весла, а остальные дружно кричали девочке: «Стой на месте! Мама сейчас приплывет!»

Катюшка, увидев в лодке не маму, а незнакомую ей женщину, стала плакать. И добиться от нее, кто она и откуда, не удавалось. Помогла кукла. Такой и в соседней деревне ни у кого из детей не было. 

- Это ж Сони Лебедь дочка. Из Подзагорья. Она недавно к отцу из города приехала. Я как-то Соню с дочуркой и с этой куклой в церкви видела. Надо девочку в Подзагорье везти. Пошли к председателю, попросим машину, - сказала одна из женщин.

Так и привезли маленькую путешественницу с куклой домой. А историю эту подросшей Катюшке мама рассказала. Жаль, что кукла Маруська, в конце концов, и сама потерялась. Осталась жить в Катюшкином детстве белокурым милым созданием с голубыми глазами. А может быть, решила другой девочке помощницей быть.