Юмор, мысль и легкая грусть

Комиксы-новинки на стенде в Донской публичной библиотеке

 Эта комикстека, как сообщала тогда наша газета, пополнила книжное собрание Донской публичной библиотеки. С тех пор, начиная с апреля, Александр и Мария ежемесячно отправляют в ДГПБ целый короб новеньких комиксов. Для чего они это делают и почему роль основателей комикстеки оказалась для них неожиданной? С этих вопросов и началась наша беседа.

АЛЕКСАНДР: – «Основатели комикстеки» – это сильно сказано. Все было гораздо проще. Мы узнали, что в Донской публичной библиотеке, фонды которой насчитывают миллионы единиц хранения, комиксов ничтожно малое количество. Едва ли не пара экземпляров. Это нас очень удивило. Мы подумали, что было бы здорово установить в ДГПБ стенд с комиксами, обеспечить их наличие на книжных полках различных отделов и абонемента, чтобы комиксы даже выдавали читателям на дом. Рады, что библиотека приняла эту идею. Мы занимаемся распространением комиксов через книготорговлю, но давно мечтали посодействовать развитию комикс-культуры через какой-то социальный, просветительский проект.

– По поводу появления этого стенда и вообще комикстеки в ДГПБ я слышала мнения диаметрально противоположные. Одни читатели и сотрудники библиотеки считают, что это классно и всячески заслуживает поддержки и одобрения, тем более что комикстек в России немного. Другие, напротив, видят в комиксах соблазн, который может отбить привычку к серьезному чтению. И даже к чтению вообще.

МАРИЯ: – Я не думаю, что комиксы следует противопоставлять литературе и опасаться, что они как-то негативно скажутся на интересе к книге. Такое опасение скорее вызывает увлечение ю-тубом: огромное число людей предпочитает чтению и книг, и комиксов бесконечный просмотр видеороликов.

Мне интересны и книги, и комиксы. Сейчас читаю «Триумфальную арку» Ремарка, получаю грандиозное удовольствие и фантазирую о том, какой прекрасный комикс мог бы получиться по этой книге. Его можно было бы долго рассматривать, находить детали, которые ускользнули при чтении, но не остались незамеченными художником. Я – визуализатор. Мне нравится рассматривать.

Хороший комикс по книге можно сравнить с экранизацией. Но в отличие от кино комикс оставляет больше пространства для фантазии.

АЛЕКСАНДР: – Есть такой интересный современный британский писатель-фантаст Нил Гейман. В зависимости от стоящих перед ним творческих задач он может создать текст, вписывающийся в каноны литературных жанров, а может выбрать формат комикса.

– Я познакомилась с рядом комиксов, которые доступны теперь читателям ДГПБ, впечатления – самые разнообразные. «Утиная семейка» Брайана Гордона очаровала. Это остроумные картинки в помощь молодым родителям. Тем, кого, как пишет автор, не научили бороться с недосыпом, неуверенностью в собственных силах, возникающей вместе с приездом младенца из роддома. В графическом детективном романе мне недоставало текста. Хотелось тех оттенков эмоций, которые заключены в словах. А вот комикс по «Острову сокровищ» Стивенсона, кстати, изданный при поддержке ЮНЕСКО, показался попыткой… заинтересовать все-таки самой этой книгой, первоисточником. На такую мысль натолкнуло множество справочной и занимательной информации, которая следовала за комиксом и была связана со Стивенсоном и его персонажами.

АЛЕКСАНДР: – Комиксы, как и книги, бывают очень хорошие, а бывают посредственные. Нам тоже в каких-то комиксах не хватает, случается, слов, в каких-то, наоборот, слов кажется слишком много…

МАРИЯ: – Тут еще дело в навыке чтения комиксов. Когда я впервые, уже взрослым человеком, стала знакомиться с комиксом (детский опыт ограничивался журналом «Мурзилка»), то с непривычки испытала стресс и большой дискомфорт.

Верна ли ваша догадка относительно замысла авторов комикса «Остров сокровищ» – сказать сложно. Возможно, да. А может быть, авторы просто придумали формат, включающий множество дополнительной информации. Современный комикс бесконечно разнообразен по форме. Один из самых удивительных комиксов, с которыми мне довелось познакомиться, это «Building Stories» Криса Вэра. Представьте себе коробку, довольно большую (полметра в высоту) и тяжелую, в которой чего только нет: плакаты, какие-то вырезки, бумажный макет многоэтажного дома…

– Ну это уже целый арт-объект.

– Пожалуй, что так. И вот содержимое этой 3D-коробки вы раскладываете на столе, и перед вами возникают истории жильцов этого дома. Причем читать эти истории можно в разном порядке. Они, кстати, с социальным подтекстом.

– И все-таки комиксы рассчитаны на людей определенного склада ума и характера?

МАРИЯ: – Современные комиксы научились говорить на все темы, осваивают все новые и новые форматы и потому могут быть интересны самым разным людям.

Когда упоминают о комиксах, поднимающих серьезнейшие темы, обычно называют «Маус» и «Персеполис». «Маус» – это графический роман Арта Шпигельмана о холокосте, основанный на воспоминаниях его отца, польского еврея. Это – единственный на сегодняшний день комикс, награжденный Пулитцеровской премией, его изучают в ряде зарубежных школ и вузов. «Персеполис» – это исламская революция в Иране, война с Ираком глазами иранской девочки.

Есть много интересных комиксов, созданных по мотивам литературной классики. Недавно мы читали комикс «451 градус по Фаренгейту». Сделано с большим уважением к Брэдбери.

Издаются биографические комиксы: о писателе Кафке, художнице Фриде Кало, Эйнштейне… Выходят комиксы с философским осмыслением мира.

АЛЕКСАНДР: – Я бы отнес к таким «Предметы» Николая Писарева. Совсем без текста. Просто комбинации различных вещей, предполагающих самую свободную трактовку, игру ума.

– Однажды мне попала в руки необычная книга, изданная в Китае. В ней было много-много кадров из какого-то фильма, похоже, что в сюжетной последовательности. И – иероглифы подписей. Это можно назвать комиксом?

АЛЕКСАНДР: – Комиксы – понятие настолько широкое, что в него включают наскальные рисунки со сценами первобытной охоты и росписи египетских гробниц.

Кино активно взаимодействует с комиксами. Многие комиксы становились сюжетами для анимации. Да и полнометражные фильмы с начала нового века снимают по комиксам все чаще. «Люди Икс», «Невероятный Халк», «Человек-паук», «Мстители», последняя версия «300 спартанцев». Все эти ленты – экранизации комиксов.

МАРИЯ: – Писатель-фантаст Сергей Лукьяненко много лет назад написал роман «Черновик», недавно по нему сняли фильм, и появился комикс, сделанный уже по фильму. Персонажи узнаваемы.

АЛЕКСАНДР: – То, о чем рассказывает Мария, модно в Америке, мода докатилась до России. На мой взгляд, комиксам она не на пользу. Она привела к тому, что комиксы стали сочинять не писатели, а маркетологи. То есть трудится нам ними, конечно, писатель, но он скован кучей условий, которые должен соблюсти, чтобы маркетолог остался доволен, а одноименный фильм принес, по расчетам маркетолога, больше дохода.

Там, где у писателя есть свобода, может получиться что-то интересное. Но как только это интересное становится основой для фильма и маркетологи начинают придумывать, как выжать из данной вещи побольше денег, творчество летит под откос.

– Было время, когда комиксы в нашем сознании прежде всего ассоциировались с американской культурой. Сегодня комиксы – от детских забавных историй в картинках до графических романов – издаются в разных странах. Национальные особенности заметны?

МАРИЯ: – Американские комиксы, так уж сложилось исторически, в большей степени про супергероев. Итальянские – скорее юмористические. Они, наоборот, супергеройство высмеивают. В лучших российских комиксах, как и в лучших отечественных фильмах, есть и мысль, и юмор, и легкая грусть.