Кто такой новый министр обороны

Некарьерный министр

– Юрий Михайлович, каким для вас, ваших коллег по экономфаку, стало известие о назначении вашего выпускника на должность министра обороны РФ? 

– Оно было неожиданным. Как необычный ход в шахматах. Ход решающий, способный повлечь за собой очень многое. Все зависит от того, последуют ли в дальнейшем следующие ходы. Они нам неизвестны. Надо следить за изменениями ситуации. Но, опять же, назначение неожиданное, внезапное. Внезапное с точки зрения внешней. Понятно же, что если это произошло, то вопрос о назначении Белоусова был заранее обдуман и с ним согласован. Андрей Рэмович – человек подготовленный, знающий, волевой. Он – человек дела. 

– Если не ошибаюсь, в современной России это второй случай, когда министром обороны становится гражданское лицо. Первым министром был Сердюков, прозванный в народе «табуреточником» и загнавший армию в тупик. Ничего не говорю о Шойгу, поскольку он пришел из МЧС, что как-то ближе к армии. О Белоусове, кроме того, что он замечательный экономист, да еще доктор экономических наук, что редкость для чиновника, мы пока ничего особенного не услышали.

– Анатолий Рэмович – человек патриотически настроенный, который на себя доходное одеяло, назовем так, тянуть не станет. Он человек волевой, повторяю, не размазня. К тому же высокой культуры. Другой вопрос: получится у него или нет осуществить ему предназначенное. Зная его много лет, я в него верю.

– Любое дело спорится, если к нему подходить творчески. По-вашему мнению, Андрей Рэмович в решении экономических задач – человек творческий?

– Где бы и на каких должностях он ни служил, он всегда подходил к работе творчески. Не надо забывать, что он человек науки, экономист-ученый. Это не карьерный человек. Если он согласился на новую должность, да еще такую, он понимает, о чем идет речь. Это не тот случай, чтобы строить карьеру или как-то обустроить свою личную жизнь. Ничего этого нет. Здесь служение. Он не мальчишка, не какой-то бюрократ, которого можно сунуть на любое дело. Нет. Это человек цельный, понимающий, духовно подготовленный. Его назначение я расцениваю как подтягивание экономики (а раньше это называлось народным хозяйством) к нуждам армии. Я ожидаю каких-то дальнейших перемен. Как говорится, любое дело надо оценивать по плодам. Какими будут общие плоды, посмотрим.

Надо многое менять не только в армии

– Один в поле не воин.
– Конечно. Но решать проблемы армии без учета других важных сфер: экономики, медицины, образования, включая всю «социалку», невозможно. Если его назначение расценивать с точки зрения стратегии, а не каких-либо сиюминутных решений, то он для этого человек подходящий.

– Да, но все ключевые министры сохранили свои должности. Смогут ли они активнее, говоря образно, развернуться лицом к тем же проблемам армии? Андрей Белоусов перед своим назначением успел перечислить немало тех же социальных проблем, с которыми приходится сталкиваться участникам СВО на «гражданке». Это касалось только одного ведомства  – министерства здравоохранения. Но есть же и другие ведомства, с которыми тоже надо решать проблемы военнослужащих и в целом армии.

– Мне думается, межведомственные, межотраслевые вопросы будут решаться с учетом запросов военных. Вообще сейчас такое время, что многое нуждается в переменах. В том числе и наша гуманитарная сфера. Это надо осознать. И как-то реконструировать образование, те же гуманитарные науки. Не в том смысле, чтобы давать указания, а в том, чтобы они могли спокойно себя проявлять. Я имею в виду не сковывать образование, развитие науки всякими ограничениями.

– А цифровизация? Сейчас много об этом говорится в высоких кабинетах. Складывается впечатление, что там просто от этого фанатеют. 

– Цифровизация не должна заменять гуманитарность, культуру. Здесь есть опасность перегиба. Поскольку теперь новая технотронная цивилизация, это надо понять и признать. Опять-таки «цифра» не должна заменить слово. «Цифра» хороша, только она ведь дает величину, но не дает смысла. А слово рождает смысл, как и наоборот. Пришли новые технологии, а тут еще искусственный разум выдвигается вперед. А кто с ним будет беседовать со стороны людей? Искусственный разум уже сидит в голове у миллионов. Он вроде еще естественный, а по сути уже «чипированный». Здесь есть большая опасность, колоссальные риски. Тут надо не столько выступать против, сколько понять это все и действовать сообразно этому пониманию. Если все это уже необратимо, то остается на это воздействовать, учитывая все плюсы и минусы. Сейчас трудно обойтись без технологий, что понятно. Рассчитывать на цифровые технологии на все сто никак не стоит, поскольку любая техническая ошибка, как и элементарное отсутствие электрического тока, может привести к катастрофе. Все равно остается слово, еще и печатное слово, которое в общем-то нетленно. Я за «гуманитарщину», за то, чтобы человек оставался человеком, а не стал машиной. А вот в решении экономических задач определенная цифровизация нужна, однако все равно не тотальная.

Новые технологии хороши, но…

– В новых технологиях есть и свои преимущества. Интернет соединяет, сплачивает людей в той же зоне СВО, где без связи, основанной на новых технологиях, никак. 

– Да, компьютеры, мобильные телефоны вмещают много информации, через них можно общаться на расстоянии. Но одно дело – живое общение, когда играет роль выражение глаз или когда человек стоит на трибуне, и ты видишь, как он настроен, мимику его лица, а другое дело, когда человек говорит за тысячу километров в онлайн-формате. Он как бы сам с собой разговаривает. Поэтому это всё выхолащивает содержательную часть общения. Я об этом. Человек не может без человека. Вы знаете, что происходит с детьми, которых от смартфонов теперь не оторвать? Они уже другой жизни не знают. Не знают, что такое двор, нормальная школа, друзья. Это уже другие люди. А вот лучше ли? Одно должно дополнять другое, а не заменять. А у нас везде перегибы. Сейчас уже не надо знать той же истории. Нажал на нужный значок в компьютере, прочитал информацию о битве на Куликовом поле, о Сергие Радонежском, этим и ограничился. А где ощущение, что это было великое деяние твоих предков? Его нет. Совершенно с другой «начинкой» теперь человек. Я, как и мои ровесники, из другого мира. В нашем детстве, в юности существовало такое понятие, как личное мнение, которое возникало в общении, дискуссиях. А теперь, увы, не сильно размышляющее поколение. Сейчас надо думать, как сохранить человека, если, конечно, он сам хочет сохраниться.

Почему он?

– Но это же не задача министра обороны?

– Это наша общая задача, и оборонного ведомства в том числе. Кто придет в армию? Человек, не помнящий родства, не знающий историю своей страны? Какой же он тогда патриот? Как он будет защищать свою землю? Это не риторические вопросы. Об этом надо думать всем.

– Наши военные показывают чудеса героизма в зоне СВО.

– Знаете, наш народ вообще трудно победить. И Россия возникла не для того, чтобы с ней, как с бенгальским огнем, играли. Она прорвется через все испытания. Однако самое страшное для нас не голод, не холод, а момент вдруг возникшего довольства. Когда «Я» возносится над «Мы». Это сейчас крутая проблема. 

– Допустим, для генералов, если мы сейчас говорим об армии, подозреваемых во взятках в особо крупных размерах, это уже не проблема. Их арест наверняка отрезвит многих министерских чиновников от «определенного довольства».
 
– Армия – это огромная структура. Там всегда был соблазн ко всякого рода махинациям, воровству. Особенно у снабженцев. И в мирное время такие факты тоже нередки. Но в военное время контроль над тем, что чего стоит и сколько надо потратить денег, резко ослабляется, и начинается хапужный бардак. А уж сейчас тем более. Люди ведь прикидывают: почему эти вот жируют, а я что, не могу? Тем более если есть возможность. Возникает соблазн, инстинкт эгоизма. Это в природе человека. Будем надеяться, что череда арестов, прошедшая в Минобороны, послужит каким-то очищением.


– Но Белоусов один, а довольных своим «я» генералов десятки.

– Он не один. Будет работать как минимум важный тандем: президент и министр обороны. Речь сейчас об этом. Еще раз повторю: Андрей Рэмович не такой легкомысленный человек, чтобы все откинуть ради карьеры. Если он пошел на должность министра, значит, у него самого есть надежда на изменения. Мы скрещиваем пальцы за него. За него можно.


– Его уже называют Рэмбович.

– Это прозвище придумали блогеры. Такая аналогия с необычной, казалось бы, для него миссией – назначением не куда-то там, а на пост главы военного ведомства. Не хотелось бы принимать это за ход-прикрытие, а напротив, хочется видеть в этом какой-то реальный ход. Пора отмобилизовываться. Морально, духовно. Я бы, честно говоря, нынешнее состояние назвал хаосом. Он может быть негативом, но может, напротив, подниматься творчески и выводить на новые порядки. Возможно, что в качестве созидателя такого нового порядка выступает Рэмович как сингуляр, как источник нового порядка. Почему нет? Задача тут непростая, но, надеюсь, он справится.

– Вот думаю: почему он? У нас же экономистов много.

– У нас нет никаких экономистов, забудьте о них вообще. Это не экономисты, это бухгалтеры, которые где-то что-то считают. А понимать и разбираться в том, что на самом деле происходит в современной экономике и с экономикой в целом, могут только единицы. Раньше казалось, что у нас много экономистов, а сейчас все другое. Экономика другая. Это уже метаэкономика. Как раз в этой-то экономике-сверхэкономике Андрей Рэмович дока. Он понимает значение той или иной цифры и того или иного факта, реально оценивая возможность принятия метаэкономического решения.