Сколько воды утекло?

Живу тихо, никого не трогаю. Кот Бегемот из известного романа «Мастер и Маргарита» при этом примус починял, а я меняла исчерпавшие свой ресурс счетчики на горячую и холодную воду. Все чин-чинарем: документы оформила, в оба ведомства предоставила. Плачу «Водоканалу» (судя по квитанциям) от 160 до 351 рубля в месяц. Ни с того ни с сего в мае мне выставляют счет в 1667,82 рубля. Звоню на единственный телефон, где откликаются. Мне рассказывают, что я за месяц использовала 28 кубометров (!) горячей воды и 30-го передала показания. Я говорю, что всегда передаю сведения вовремя (чаще всего 18-го) и указала не 28, а 3. По такому расходу у меня в квартире должна быть фабрика, а не пара кранов. Приезжайте с документами, говорят мне. Объясняю, что для меня это – проблема, нельзя ли по электронной почте все передать. Позволяют.

Со своими малыми техническими способностями заполняю все графы, фотографирую счетчики и документы к ним. Ответ приходит довольно быстро: мол, ваше обращение принято. Я пишу благодарность, живу пару месяцев безбедно … и получаю в августе квитанцию: загадочная, невесть откуда взявшаяся цифра 28 снова тут как тут, и теперь с меня уже хотят получить 2457,84 рубля. Ну, умыли – так умыли! Тут уж можно заподозрить, что не фабрика, а водопад волшебным образом угнездился в моей квартире.

Звоню снова. Пытаюсь объяснить, что, оставляя свои сведения на сайте, я никак не могла вместо цифры 3 написать 28, да еще и дважды. Сайт зафиксировал мои показания, их легко обнаружить. Меня слушать не хотят. «Вы ошиблись, предоставляйте документы. Я все сказала». Отключается. Я помню имя сотрудницы, но сейчас сводить с ней счеты через газету не стану. Дело не в ней, а в том, что ей, видимо, плохо объяснили, как разговаривать с клиентами.

Второй раз посылаю снимки и документы. Прошу объяснить, в чем дело. Мне хотелось бы увидеть те бумаги, где против моей фамилии стоят эти дикие цифры. Поговорить бы с исполнителем, но звоню на дополнительный номер в течение трех недель (!), иногда по нескольку раз на дню. Глухо! Пишу на интернет-приемную: подскажите еще какой-нибудь номер, по которому можно связаться с исполнителем. Называют все тот же дополнительный. И это имя я не стану называть, поскольку дело тоже не в нем. Что за систему придумало руководство, засекретив все телефоны, затруднив доступ к самой простой информации?

Наверное, раза с пятнадцатого откликнулась канцелярия. «Звоните в «одно окно» – и весь разговор. Там, конечно, тоже трубку не брали. И причем тут «одно окно», куда, как я понимаю, всегда стоит очередь? И там, конечно, не до разговоров по телефону.

Начинаю шерстить сайт: может, еще какой-нибудь телефон указан. Создается впечатление, что я незаконно рвусь в режимное предприятие, куда доступ простому смертному запрещен. Цепляюсь за начальственную фамилию: Демьяненко Геннадий Вячеславович, глава департамента по работе с клиентами. Есть запись на прием. Только явочным порядком. Прошу коллегу: она меня записывает и передает, что через месяц мне ответят, разрешена ли аудиенция. А на меня уже накатывает стресс: я не выдержу еще месяц в ожидании следующей квитанции на очередную Ниагару.

Неожиданно получаю электронную квитанцию на 152 рубля, облегченно вздыхаю, а через несколько дней приходит бумажная квитанция на 687,60 рубля, расход указан в предыдущем месяце – 434 Кб, в текущем – 446 Кб.  (у меня на сегодня – 4 кб). Чувствую себя персонажем абсурдистского фильма, где я имею дело не с людьми, а с автоматизированными системами, которые решили меня доканать уж не знаю, за что. От отчаяния судорожно ищу варианты спасения, и вдруг – догадка! Я быстренько пишу снова на интернет-приемную: мол, просила у вас объяснений, но не дождалась. А вот я вам объясню: когда я привезла вам документы на новый счетчик, то вы, вероятно, прежний не отбраковали (или не сдали в архив – не в курсе, как у вас полагается). И теперь посылаете мне счета и на старый, и на новый счетчик.

Видимо, догадка моя верна, поскольку две квитанции пришли с нормальной суммой. Вы думаете, что передо мной извинились? Как бы не так. Я же решила, что на разговор с господином Демьяненко обязательно поеду. Вопросы у меня остались: считает ли он, что грубость, волокита, неумение и нежелание вникнуть в проблему клиента, невозможность прояснить ситуацию – эта норма? Но вопросы задать сегодня некому, поскольку, записанная 7 ноября, я до сих пор не приглашена на беседу. 

Попробуйте задержать показания или оплату на день – будете платить по тарифу, потому что у монополиста есть инструмент санкций против вас. А у вас что против них? То-то же. 

Есть подозрение, что не они нас обслуживают, а мы их. Они ставят нам условия, и мы обязаны их выполнять.

Вот теперь, выждав еще один день – 8 декабря, я считаю себя свободной от обязательств перед господином Демьяненко. Он нарушил законодательство, промолчав в течение месяца. Если позовут позже, я уже не приеду. Пусть теперь «Водоканал» газете отвечает. Вполне возможно, главе департамента доложили, что проблема решена. Да, решена она мною. Конечно, от ошибки никто не застрахован, но беда в том, что сотрудники ведомства упорствовали в своей ошибке и признавать ее никак не хотели. Жаль, что не встретились с водоканальским начальником. Я бы все-таки вежливо поинтересовалась: кто ответит за то, что меня вгоняли в стресс в течение нескольких месяцев? 

#ростовский «Водоканал»