В числе слушателей 21-го по счету курса «Бастион», который проходил на полигоне Раевский под Новороссийском, были донские журналисты газет «Наше время» и «Шахтинские известия», а также оператор «Дон-24». Продолжение. Начало.

За два десятка курсов «Бастиона» в интернете накопилось уже немало рассказов, фото и видео участников с самой экстремальной части обучения — «захват заложников». Сценарий прост: группу журналистов, следующую в автобусе (реже — на открытой местности или в аудитории) захватывает банда террористов (отыгрывается военнослужащими принимающей стороны). Об этом участников предупреждали еще на моменте согласования анкет, потом в течение первых дней обучения запрос повторяли: еще есть возможность вернуться домой.

Сначала мы были настороже даже ночью, потом начали скулить от нетерпения. Взяли нас «по методичке», когда мы, уже расслабленные, ехали на ПАЗике с очередного полигона на обед: без сантиментов вышвырнули из автобуса, оперативно связали руки, натянули на головы мешки. И погнали вперед.


С дистанции сошло несколько человек, в том числе и я. Будь это настоящие боевые действия, записали бы в естественные потери — из-за низкой физподготовки банально задохнулась на марше. Было обидно, зато появилось осознание, что в «горячих точках» мне точно делать нечего. А еще — редкая даже для «Бастиона» возможность понаблюдать практические занятия со стороны. «Террористы» моих сокурсников не жалели: щедро окунали в лужах, кричали и стреляли холостыми, но прямо под ухом, иногда отвешивали подзатыльники и водили… кругами?

Смысл происходящего дошел не сразу. «Выматывают. Ломают волю, чтобы оставить исключительно инстинкт выживания, — тихо подтвердил стоящий рядом психолог. — Измученный человек будет искренне благодарен мучителю за глоток воды и передышку. А потом и сам не заметит, как согласится сначала на компромисс, а далее и на полное сотрудничество». Наблюдать вживую механизмы, о котором нам рассказывали несколько вечеров подряд, было жутковато.

«Граната справа!»

Далее — все по программе: лекции, лекции, лекции — глоток воздуха в виде экскурсии в Новороссийск — и снова лекции, на которых экспертам все так же не хватало времени, а нам — подробностей.

…После ужина в спальню возвращались возбужденными — на следующее утро предстоял экзамен. Мы что-то планировали, бравировали в предвкушении, когда Паша, обычно сдержанный (как и все остальные курсанты из Донбасса), кратко и экспрессивно сообщил: испытания мы не пройдем.

Мы затихли и попросили уточнить. Наш сокурсник емкими фразами объяснил: пара часов теории и полчаса практики не позволят его уважаемым коллегам освоить все нюансы нахождения на минном поле даже на полигоне. А что будет при реальных событиях, он, к сожалению, неоднократно уже наблюдал.


Это была самая длинная речь Паши за всю минувшую неделю — аудитория прониклась. А потом — развела бурную деятельность: из ниток, тапок и других подручных средств соорудили полосу препятствий, которую после краткого инструктажа пытались пройти пятерками. Было весело от групповой активности и тоскливо от осознания собственной неуклюжести. Через некоторое время наш инструктор добавил команду «Газы» (при надевании противогазов мы «подрывались» особенно часто). Потом в нас полетели тапки: по команде «Граната справа» мы дружно бросались именно вправо, заставляя коллегу из Донбасса в сотый раз закрывать лицо руками и тихо экспрессировать.

… Внизу, в курилке, на тени в окне нашей спальни тоскливо смотрели служивые из разведроты — наши соседи снизу: планы по ночному штурму спящих журналистов откладывались из-за отсутствия жертв в койках. А потом пошел дождь.

Погибнуть героем

«Было бы прискорбно после семи лет выживания под бомбежками погибнуть на курсах по выживанию», — меланхолично отметила одна из донбасских журналисток, собираясь на экзамен. Тонкая и трепетная, до войны она работала в сфере культуры — теперь привычно передвигается в бронежилете. Она была права: финальные испытания в условиях, «максимально приближенным к боевым», обещали быть особенно некомфортными — подвела погода.

Мы ожидали чего-то вроде эстафеты с препятствиями, а пришлось перевоплотиться в военных журналистов. Никаких тестирований и опросов: в бронежилетах десантироваться из КАМАЗа и укрыться за «федералами», пробежать дымовую завесу в противогазах и… снова попасть в плен. Физически сложным на этот раз действо не стало, отпали на этом этапе лишь пара человек — экспресс-курс от донбасских сыграл в этом немаловажную роль. А вот неожиданная «беседа с террористами» оказалась непростой.

Когда за нас по-серьезному, уже без шуток, взялись специалисты, выстроить правильную тактику поведения без подготовки удалось не всем. Кто-то из курсантов принял решение «погибнуть героем» — как уточнили после эксперты, тем самым погубив остальных заложников. Другие решились на побег: выглядело красиво, но «по жизни» — тоже не вариант. То есть, главный урок «Бастиона»: журналист в экстренной ситуации обязан не только выжить, но и не угробить при этом окружающих — усвоили не все. Впрочем, в целом 21-ый курс сдал экзамены успешно.

Вместо эпилога

После вручения долгожданных сертификатов (получили все, что на «Бастионе» бывает не всегда), военные решили отметить несколько отличившихся в учениях. Грамоты от командования дивизии получили несколько ребят, которые особенно эффективно прошли финальные испытания. Неожиданно назвали и мою фамилию: как уточнили позже, отметили за устроенную вопросами «информационную атаку» лекторам. Отличия удостоилась и наша коллега из «Шахтинских известий» Елена Шашкова — за волю к победе, несмотря на поврежденную руку.

… Разъезжались в тоске: за неполные две недели мы не только научились ходить строем в столовую, но и навсегда сдружились. По советам психологов, успокаивала эмоции логикой: а ведь есть же шанс и не прощаться навсегда с «Бастионом». Почему бы не провести его в следующем году в Ростовской области? Например, на учебных полигонах 150-й мотострелковой Идрицко-Берлинской дивизии с учебными площадками на «Самбекских высотах» и с заездами на полигоны 11-й отдельной гвардейской инженерной бригады.

Для СМИ приграничного региона и территории чуть западнее такой курс более чем актуален. Уровень взаимодействия с журналистами, который достигается на «Бастионе», был бы кстати не только военным, но и донским экстренным службам — им явно есть что рассказать корреспондентам «не для записи», а ради сохранения их любопытных и шальных голов.

Возможно, заинтересуйся такой идеей региональное правительство и донское журналистское сообщество, пригласить «Бастион» или же организовать с помощью создателей проекта местные учебно-практические курсы на Дону будет не сложно. Тем более что идей по сценарию учебного процесса у «бастионовцев» уж точно в достатке.


Фото автора, пресс-службы ЮВО и участников курсов «Бастион»

Краснодарский край