Изделия из страусиной кожи. С одной стороны, для нас это — диковина. С другой — страусов уже разводят в области. Говорят, дело это очень прибыльное, потому что производство почти безотходное.

Мясо, полезное и вкусное, раскупают рестораны. Сухожилия и мозг используют в медицине. Перья страуса — находка для модниц. Но самое дорогостоящее — это кожа.

Страусиная кожа — красивая. По крепости уступает только крокодильей. Делать из нее можно все, что угодно: сапоги, сумки, пиджаки, шляпы, портмоне, кошельки. Первый заказ к Карине Ягудиной поступил на сумку. Сумки — вообще знаковые для предпринимательницы вещи.

Однажды она отдала последние деньги за кожаную сумку ручной работы. Сносила ее до дыр. А потом сама попробовала сшить себе такую же. Получилось. Начала делать из кожи другие изделия. Коллеги по работе отметили увлечение Карины. Предложили ей вести в швейном лицее, где она работала, вместо технических дисциплин дизайн и моделирование.

А через время к ней поступило предложение от совершенно незнакомого человека — делать чехлы для сотовых телефонов. Незнакомец заглянул в кабинет, увидел ее изделия и сразу же пригласил на работу.

— Сначала на новом месте мне нравилось, — вспоминает Карина. — А потом… «Тесно» стало в рамках чужих требований. Выход подсказал… кризис. На работе делать было нечего, зато заказы на дом поступали постоянно. Решение принял муж: «Открывай свою мастерскую».

Сегодня Карина сотрудничает с владельцами страусиных ферм. Они привозят выделанную кожу, а потом забирают готовые изделия.

— Портфель из страусиной кожи в магазине «Астор плаза» в Ростове стоит 260 тысяч рублей. Ваши изделия такие же дорогие? — спрашиваю.

— Я продаю портмоне от полутора тысяч, портфели — от десяти. В магазине больше денег берут за бренд, чем за качество. В нашей области это не практикуется, а мои коллеги в Москве неплохо зарабатывают на том, что подделывают известные фирмы. Им приносят фирменные вещи из магазинов на несколько дней. Мастер изделие копирует, а само оно возвращается покупателем на полку под каким-нибудь предлогом. Подделку потом от бренда никто отличить не может.

Карина уверена, что могла бы сделать не хуже: копирует же вещи по фотографиям. Она добросовестно работает с кожей, ставит хорошую фурнитуру. Ее изделия на московских выставках не остаются без внимания. Но даже если она сделает сумку, которую не отличишь от фирменной, кто ее купит? Спрос в области на такие вещи низкий. Проще их было бы сбывать в Москве. Но для того, чтобы выйти на столичный рынок, нужно шить больше.

Карина же никак не может себе найти помощника. Чтобы работать с кожей страуса, нужны невероятная усидчивость и желание. Кожу приходится срезать, чтобы швы не получались толстые. Нужно уметь качественно шить, оплетать изделия, ведь они должны соответствовать той цене, которую за них платят.

— Когда у меня будет человек, который постигнет все эти тонкости, — считает Карина, — я смогу разрабатывать новые модели и продвигать свою продукцию. Пока у меня времени на все не хватает. Если я отлучаюсь на выставки, значит, работа стоит.

Карина с удовольствием доверила бы и продвижение своей продукции кому-нибудь другому, но и такого помощника пока не находится. Приходится везде успевать самой. В итоге  в мастерской пропадает днями напролет без выходных.

— Не жалко, что жизнь проходит за швейными машинами?

— Нет. Я даже не замечаю за работой, как заканчивается день. Жалко, что дело поставить на широкую ногу пока не могу. А ведь и страусов хватает, и безработных.