Вечером 9 мая шел по тихому переулку. Вокруг благоухали расцветшие вишни, чистый белый свет струился повсюду. На душе было печально и радостно одновременно: все-таки День Победы, святой для каждого русского человека праздник. И вдруг позади услышал такое…

Два серебряных девичьих голоса громко сыпали отборной матерщиной. Из нормальных слов время от времени проскакивали только «интернет», «компьютер» и «мобильник».

Оглянулся, вижу, по переулку дефилируют две девочки-подростка вполне благопристойного вида. Джинсы, футболки, в ушах золотые серьги, в руках банки с джин-тоником. Наверное, еще позавчера сидели за школьной партой и слушали урок литературы. Что-нибудь о Татьяне Лариной или Наташе Ростовой. «Я к вам пишу, чего же боле, что я могу еще сказать…». Или — «Соня, посмотри, какая чудесная ночь! Так бы присела на корточки, раскинула руки и полетела!».

Видимо, они заметили мой осуждающий взгляд. Вдруг замолчали и зашептались: мол, что это он оглядывается? Пришлось пояснить: «Девушки, а без мата общаться слабо?». Обиделись, поджали губки, с презрительным видом прошли мимо. Хотя бы на это хватило гордости.

Прежней прелести и святости праздничного вечера уже не было. Грязные слова, с легкостью слетавшие с юных накрашенных губ, как будто испачкали все вокруг. Не знаю, читали ли они Пушкина и Толстого. Скорее всего, нет. В лучшем случае, по обязанности, не вдумываясь. А зачем «заморачиваться»? Если девушки с легкостью, просто для связки, произносят слова, которые опускают ниже плинтуса их женское достоинство, значит, это достоинство не является для них ценностью. Когда в обществе сверстников они будут щеголять «виртуозным» владением лексики деклассированных элементов, это, возможно, и придаст им веса в глазах таких же дурех, воспитанных на передачах типа «Дом-2» и прочей нынешней пошлости. Вот только искренне жаль: они могут так никогда и не понять, что такое подлинные человеческие отношения, благородство мужчины по отношению к женщине. И то единственное мгновение чистого огня, которое дарит людям божественное чувство истинной любви, для них превратится именно в то, чем они это называют.