Непростая работа

Неделя стажировки подошла к концу. Я стала полноправным хаускипером. Эта чёрная, неблагодарная работа многому меня научила. Стала понимать, каким трудом даётся безупречная чистота в дорогих отелях. Помню состоятельных людей, не оставлявших нам и доллара. Помню и пенсионеров, щедро оценивавших наши старания. Чувство дикой безудержной радости, когда сжимаешь в руке потрёпанные долларовые бумажки, мне хорошо знакомо. Было и досадное разочарование, когда белоснежный конверт с лёгкостью просматривается на свету. Таких студентов, как я, оказалось много. Всех эта работа изменила: закалила, сделала выносливее; научила вежливости, терпимости…

Фактически работ у меня было пять. Одновременно я, конечно, могла совмещать только две. Например, утром работала горничной, а вечером мастерски превращалась в помощника шеф­повара. 40­45 часов в неделю — моё стандартное расписание, но были и такие, кто работал по 80­90 часов.

Как­то в конце рабочего дня, когда оставалось убрать всего пару комнат, меня срочно вызвали на рецепцию. «К тебе прилетели друзья», — радостно сообщила хозяйка отеля. Недоумевая, посмотрела на трёх перепуганных девчонок: «Вы говорите по­русски?» Уже через пятнадцать минут мы наперебой задавали друг другу сумбурные вопросы, на которые получали столь же бестолковые ответы. Казань, Новосибирск, Благовещенск — вся Россия! Они должны были работать со мной. Никогда и ни при каких других обстоятельствах, живя в разных уголках страны, мы не встретились бы…

С появлением девчонок стало веселее. Нам всегда было, о чём поболтать. Я посвящала их в тонкости работы, объясняла, как искать жильё, где покупать продукты…

Что касается людей, не могу не отдать должное американцам: доброжелательные, солнечные; они, несмотря ни на что, умеют улыбаться. Улыбаться друзьям, близким и просто прохожим. Поздороваться, спросить, как у вас дела — для них так же естественно, как выпить чашку кофе с утра. Им может быть всё равно, что вы чувствуете на самом деле или какие у вас проблемы, но они вам улыбнутся. Согласитесь, идти по улице и видеть счастливые, радостные лица гораздо приятнее, чем по дороге на работу или в университет лицезреть угрюмые, насупившиеся лица­ботинки.

Когда есть цель и возможности…

Если рассказать всё схематично, может получиться такая цепочка: студент едет в Америку с определённой целью. Соответственно эта цель стимулирует его желание при поиске работы. Кто­то едет за деньгами, кто­то хочет выучить язык или попутешествовать, другие отправляются за бесценным жизненным опытом, незабываемыми впечатлениями. Именно поэтому я не верю тем, кто жалуется, что не смог найти работу, побывать где­то или выучить английский. «Значит, тебе просто это было не нужно», — вот мой ответ.

Я встречала много студентов: тех, кто объездил пол­Америки, и тех, кто не видел ничего, кроме своего города; тех, кто трудился без устали, и тех, кто не работал ни дня; тех, кто возвращался домой с твёрдыми знаниями языка, и кто был не в состоянии купить бутылку воды в магазине. Тут уж, как говорится, все карты в руки! Зачем ехала я? Хотелось окунуться в культуру другой страны, поближе познакомиться с её традициями, попутешествовать, попрактиковать английский, хотелось испытать себя, проверить, на что я способна, могу ли вообще выжить одна в чужой стране. Звучит нескромно, но мне всё это с блеском удалось. Ньюпорт, Бостон, Провиденс, Блок Айленд, Нью Йорк, непередаваемые эмоции, бездна ярких впечатлений и, конечно же, жизненный опыт.

На бумаге всё кажется элементарным, но в реальности не так все просто. Нужно обладать недюжинным терпением, упорством и стойкостью духа, чтобы преодолеть все трудности на пути к заветной мечте. Нужно платить 125$ в неделю за аренду дома, питаться и хотя бы что­то откладывать, при этом зарабатывая 7­10$ в час. Утром я драила полы, сражалась с пылью, натирала мебель и чистила ванные, вечером лепила, пекла, мыла, резала, упаковывала. Раскалённые до трёхсот градусов печи, духота, шкворчащее масло, тяжёлые мешки, синяки, порезы, ожоги — вот прелести закулисной жизни дорогих ресторанов. Но всё это компенсировалось невероятным количеством поедаемых мной деликатесов: лобстеры, омары, мидии, кальмары, экзотические фрукты — настоящий рай для вечно голодных студентов. Даже не знаю, удалось бы мне когда­нибудь попробовать всё это при других обстоятельствах.

А в замке играли свадьбы…

…Полтора месяца прошло, и мы с девчонками уволились из отеля. 10­20 комнат в день, тридцатикилограммовые мешки с прессованным бельём, неподъёмные тележки, доверху набитые полотенцами и необходимыми принадлежностями, — всё это было выше наших сил. Труд хаускипера — самый неблагодарный, тяжёлый и низкооплачиваемый. Хотя, как поняла позже, горничная горничной рознь.

Следующим местом моей работы стал замок, принадлежавший некогда королевской семье, а ныне превратившийся в государственный музей. Выполнять задания вроде подмести, вытереть пыль, пропылесосить было несложно, зато я имела уникальную возможность проводить целый день в окружении прекрасных произведений искусства, бесценного антиквариата и вполне приятных людей, которые ко всему прочему мне ещё и неплохо платили. В выходные подрабатывала в этом же замке гардеробщицей на свадьбах состоятельных персон. Просто представьте себе весь шик, невообразимую роскошь и сказочное великолепие свадебных церемоний стоимостью примерно в 100 тысяч долларов!

Бери от жизни всё!

Леденящие кровь американские горки, экстремальные виды спорта, заманчивые дикие острова, поразительные достопримечательности, шумные бары, ночные клубы, сумасшедший шопинг, а для особо искушённых — бескрайний океан и бархатный белый песок…Из всего перечисленного я не упустила ни одной возможности. Наверное, самым ярким впечатлением стал прыжок с парашютом — моя давняя мечта…

…Лето закончилось. Целая жизнь уместилась в этом невероятно маленьком отрезке времени. Другая жизнь. Теперь всё, как и прежде. Будильник в 6.30. Туманный рассвет за окном. Теплая серая ростовская осень. А я вспоминаю лето и улыбаюсь…