Дело привычное

Дом участницы Великой Отечественной войны Надежды Никандровны Дорошиной, 1925 года рождения, оказался достаточно ухоженным и уютным. Но и работы для нашей группы было достаточно.

Девчата направились мыть окна: снаружи их ветерану не помыть — высоко. Работа легкая, хотя с окнами веранды пришлось повозиться. Окна как-то быстро «кончились», девчата повертелись пару минут и — о! веник! — начали подметать дорожки около дома.

— Не устали?

— Да мы привычные! А что там мальчишки делают?

А ребята в это время устроили военсовет. Их задача — вынести мусор из палисадника — на проверку оказалась непростой. Шифер, куски старой асфальтовой дорожки, ржавые трубы, битый кирпич — строительный мусор, сложенный в аккуратные «стопки», оказался достаточно тяжелым. Пакеты, пусть огромные и вроде «строительные», мало пригодились: мусор упорно отказывался спокойно лежать и вовсю делал дыры. Надежда Никандровна посмотрела на наши мучения — и выдала садовую тележку. Пришлось на ходу осваивать искусство вождения тележек по узким дорожкам. А при учете, что загружалась она щедро, с горкой (до мусорки было минут десять ходу), вождение было и вовсе экстремальным. Несмотря на все ухищрения по запихиванию и утрамбовыванию, пришлось сделать шесть ходок. Последнюю, в целях мотивации парней на подвиги, попробовала сделать освободившаяся чуть раньше остальных Настя — хватило сил докатить тачку лишь до калитки.

…В это время девчата уже закончили свою работу. Теперь они с хозяйкой дома накрывали на стол в ожидании доблестных грузчиков. Надежда Никандровна с удовольствием беседовала  с девчатами, рассказывала, показывала фотографии. А вот тему войны  обходила стороной. «Не могу, родные, — сокрушалась она. — Как начну вспоминать — до сих пор слезы на глазах. Мне плакать нельзя, а они — льются».

… Военные воспоминания не отпускают и спустя более чем полвека. Тогда, в 42-м,  восемнадцатилетнюю Надю призвали из шахтерского поселка в Луганской области. Уже потом она узнала, что оформили их как добровольцев. А тогда сказали «надо!» — и они пошли воевать. Девушек определили на шоферские курсы. «Но я была на войне не шофером, а медсестрой, они были нужнее, — рассказывает Надежда Никандровна. — Перевязывала больных, вытаскивала раненых. Я тогда отчаянная была, ничего не боялась. Как выжила — непонятно». Война для нее окончилась в 44-м на Украине, когда она подхватила малярию и была комиссована.

…Уставших мальчишек заманили в дом с помощью тортика,  напоили чаем. Чуть передохнули — и по домам. Но прощались не навсегда:  ребята пообещали навещать Надежду Никандровну, благо теперь они знакомы и сами найдут дорогу к ветерану. 

Оргвыводы: Более подробно узнавать фронт работы и четко определять гендерный состав команды. Кстати, один «Тимур» на семерых «командовцев» — маловато.