В Ростов с программой «Лучшее за 13 лет» приезжала группа «Пилот». Фронтмен группы, Илья Чёрт, рассказал о своих планах, о встрече с президентом, о лекциях, о духовном поиске и о проблемах в сфере звукозаписи.

— Почему 13 лет — юбилей? Это как-то связано с «чёртовой дюжиной»?

— Есть некий круг, который проходит любое объединение людей: семья, группа — у «Пилота» круг замкнулся. Эти 13 лет мы делали, что хотели: переиграли музыку во множестве стилей — от акустики под гитарку на кухне до жесточайшего треш-металла. А теперь решили — хватит с нас этих экспериментов, будем следовать совету Бориса Гребенщикова: «Чтобы стоять, надо держаться корней». Поэтому мы возвращаемся к звучанию нашей первой пластинки и сейчас будем писать альбом таких кухонных дворовых песен, за которые нас и полюбили. Кроме того, лично для меня число 13 всегда было счастливым, оно сопровождало по жизни и несло удачу. Поэтому и решили сделать юбилей.

— Расскажите о встрече с президентом. Удивительно было видеть вас на встрече, учитывая ваши антиправительственные взгляды.

— Когда нас пригласили, все музыканты сидели и думали, в чём же подвох? Ну не может наша власть так открыто идти навстречу. Но…  Когда зовут к царю, надо идти. Потому что царя надо уважать, потому что живёшь в его стране. Президент — это тоже профессия, и Медведев — профессионал. Он сделал единственно правильный выбор — просто сидел, пил пиво и разговаривал о музыке. Это лучший вариант, чтобы расположить к себе музыкантов. Президент показал нам, что он — обычный человек. И этим расположил.

— Расположил к себе как к человеку или как к представителю власти?

— Конечно, как к человеку. Если бы он пришёл туда  как президент, я бы старался чем-нибудь его подколоть, каверзу какую-нибудь сказать. После этой встречи я понял, что на посту президента может быть только человек, искренне желающий сделать жизнь в стране лучше. Но и Медведев, и правительство очень далеки от народа: они смотрят на всё глобально, а конкретно ситуацию не оценивают. У нас в стране нет закона, потому что он не исполняется. У нас прав тот, кто имеет деньги и связи. И так будет ещё долго.

— Известно, что вы преподаете…

— Это громко сказано. Я просто читаю лекции и делюсь тем духовным опытом, который приобрёл в своей жизни. Тема духовного знания сейчас стала темой для разглагольствования и философствования. А я не теоретик. Я практик, я хирург, и я за три часа даю ответы на основные жизненные вопросы и делаю из человека самостоятельную боевую единицу. Лекции — открытые, нет ограничений по возрасту и социальному статусу. Более того, я считаю, что духовное знание более необходимо людям, управляющим страной. Среди наших политиков людей, обладающих таким, нет. А значит, и у людей, живущих в стране, его тоже нет.

— Вы бы хотели прочитать свои лекции президенту?

— Да, но нужно было бы тщательно подготовиться.

— Были ли у вас похожие духовные учителя в музыке?

— Да. Раньше я слушал западную музыку. Сейчас меня всё больше привлекает творчество Гребенщикова, Макаревича, Шевчука. У них много, что называется, народных песен. А у меня таких раз, два — и обчёлся. Я ещё не написал своё «Что такое осень?». Я ещё к этому подхожу, у меня есть место для шага вперёд.

— Сейчас все записи, даже концертные, попадают в Сеть. Говорят, что звукозаписывающая индустрия умирает…

— Для нас это беда. И беда финансовая. Сейчас заработки музыкантов упали в три-четыре раза. Раньше мы шиковали, а сейчас пришлось потуже затянуть пояса. И выхода из этого я пока не вижу.

— А увеличение концертной деятельности?

— Как? У нас от силы 40-50 городов, которые мы можем за год объездить. В эти города входят такие, как Ульяновск и Старый Оскол, где люди получают в среднем 7 тысяч рублей, и билет за 800 рублей просто не могут себе позволить. У западного музыканта поле для концертов — весь мир, а у нас — территория, на 60% состоящая из тайги! Кому там играть?! И как? Мы приезжаем и перепаиваем провода на аппаратуре, сами себе звук отстраиваем, потому что местные звукорежиссёры просто не обучены этому.

— Что насчёт разработок концепций об авторском праве?

— Даже президент указал на то, что пиратство — это проблема ментальная. Человек отличается от животного способностью к самопожертвованию. У нас в стране ментальность животная — на воровство толкает людей стремление к выживанию. Ментальная проблема исправляется десятилетиями, а то и веками. Пока не изменится ситуация в стране, и новые поколения не вырастут в нормальной, здоровой среде. Как бороться с пиратством, я не знаю. Этим пусть занимаются юристы и программисты, сейчас всё уходит в сеть. И нынешний закон об авторском праве не работает.

— А что вы можете сказать о современной рок-музыке?

— Сейчас нет молодых музыкантов. У нас нет конкуренции, и это ужасно! За нами нет никого. После нас — выжженное поле. Послушайте «Наше Радио» — там музыка тех, кому уже 40-50. Рок стал музыкой пенсионеров!

Стараемся хоть что-то делать. Наш проект «Рок из подворотен» — это возможность новым исполнителям стать популярными. Не продюсирование, но предоставление площадки, сайта, на который каждый день заходят около 3000 человек. Организацией каких-то проектов заниматься нет времени, а такую помощь мы оказываем. Присылайте свою музыку, пишите письма — мы на них обязательно ответим.

— Что бы вы посоветовали начинающим музыкантам?

— Никогда не обращайте внимания на общественную деятельность.