Белград — Загреб — Книн — Сплит — Подгорица — Белград

Летняя экспедиция газеты «Наше время» была посвящена событию из новейшей европейской истории. Пятнадцать лет назад в результате хорватской агрессии погибла республика Сербская Краина. Но об этом сегодня предпочитают не вспоминать…хорватские открытия

…Ночной Белград был затянут плотной кошмой из грозовых облаков. По взлётно-посадочной полосе хлестал ливень, недалеко за ней воздух прошила молния.  И оставалось только восхищаться мастерством пилотов сербской национальной авиакомпании «Jat airways», которые приземлили тяжёлый лайнер, будто лёгкий одномоторный самолёт в тихую солнечную погоду. Всплыло тогда это слово — «олуя». В переводе с сербскохорватского означает «буря, гроза»…

Из Белграда рейсовым автобусом направляемся в Загреб. От столицы Сербии до столицы Хорватии примерно 450 километров по скоростной автостраде. Во времена большой единой  Югославии эта магистраль имела название «Братство и единство». По Сербии будем ехать не больше часа. Справа чуть в отдалении вдоль правого берега Дуная тянется зелёная возвышенность Фрушка Гора. Там заповедный лес, непуганая дичь, плантации белого винограда, гроздья православных монастырей возрастом от XVI века. И, конечно, традиционное сербское гостеприимство. 

На северо-западе Сербии — историческая область Срем, и вот близ хорватской границы мы видим мемориальный комплекс «Сремский фронт». Во время Второй мировой войны здесь доказывала свою боеспособность и стойкость Народно-Освободительная армия Югославии.

Хорватия — из числа новых, принятых на службу рекрутов военного блока НАТО. Однако для российских граждан она теперь безвизовая, по крайней мере  на курортный сезон. 

Паспортный контроль для всех пассажиров нашего автобуса проходит гладко и быстро. Багаж не просвечивают  рентгеном и не спрашивают, кто что везёт. Проезд из Ростовской области в Украину при сходных обстоятельствах является куда более утомительной процедурой.

От границы до самого Загреба — путь по равнинному левобережью реки Савы. Как будто бы по сравнению с Сербией ничего не меняется. Те же возделанные поля. Разве только… Мы не видим никаких надписей на кириллице — ни на дорожных знаках, ни где-либо ещё.  Родная нам славянская графика в Хорватии вне применения.

Загреб до начала 90-х годов прошлого века в административном отношении подчинялся Белграду, после чего впервые в своей истории (если не считать далёкого средневековья и псевдонезависимости во Вторую мировую) стал столицей суверенного государства. Между этими городами даже есть какое-то сходство. Белград прирастал «новым Белградом» за рекой Савой, то же самое наблюдаем и в Загребе. Разница только в том, что в Белграде, у впадения в Дунай, Сава размерами больше, чем наш Дон, а в Загребе в летнюю межень  это просто речка. Но и здесь по высоким мостам через неё бегают автомобили и трамваи. В Загребе разветвлённая трамвайная сеть — какое-то подобие «легкого» метро, электронные табло на остановках пишут минуты до прибытия  трамвайного поезда  по каждому маршруту, во всяком случае, до 

12 часов ночи. И все они чётко работают. Вспоминаем российскую действительность: такого нам не дождаться…

В Новом Загребе замечаем уличное граффити, которое, по нашим представлениям, за гранью любого самого радикального: корявая свастика и слова  «Ubi srbina» (убей серба). Случайно или нет,  находится оно на улице Союзной Республики Германии. Во Вторую мировую местные усташи убили их, сербов, почти семьсот тысяч. Не хватит ли?

С севера к Загребу подступают горы, нависает километровая гора Слеме, и уже от исторического городского центра в том направлении улицы идут на подъём. Из Нижнего города, от главной улицы Илица (которая служит в основном пешеходам и трамваям, с названием, которое не менялось с XV века), поднимаемся по старой живописной лестнице на тридцать метров вверх — и вот мы уже в городе Верхнем. Также к этому уровню подвозит пассажиров фуникулёр, по самой короткой в мире рельсовой дороге подобного типа. В Загребе много туристов, нам попадаются проворные  японцы, которые своей техникой с окулярами во все стороны щёлкают и снимают. Любознательные японцы снуют по всему миру, на то они и японцы.

Над пятачком смотровой площадки возвышаются два готических шпиля Кафедрального собора XIII века — Вознесения Блаженной Девы Марии. Пожалуй, этот собор — главная достопримечательность Загреба. В давнее, но незабытое время католическая инквизиция столько сгубила жизней, борясь с «колдовством» и «ересью», что о том упоминает даже современный хорватский путеводитель…

Обращаем взгляды в другую сторону. Под ногами — островерхие двускатные крыши из красной черепицы: городской пейзаж этакого «австро-венгерского» типа времён той империи, потерпевшей в Первую мировую крах. Современные здания-новоделы — в отдалении за этим ядром. В  лабиринте домов и улиц —  запечатлённые в памятниках и городских названиях имена: первый хорватский король Томислав, великий изобретатель-«электрик» Никола Тесла, маршал Тито… Есть даже площадь  Жертв фашизма.  Нам нужно посетить посольство России, которое находится там же — в Верхнем городе.

На наши вопросы согласился ответить один из сотрудников дипкорпуса — Вадим Зеленин. Что касается истории Второй мировой войны и других международных вопросов, то правительство Хорватии очень заботится о положительном  имидже страны, сказал он. В Хорватии есть общество ветеранов-антифашистов, и ему с официальной стороны оказывается постоянное внимание. Упомянутые нами надписи на стенах — позор для страны и, разумеется, ничего общего с нынешней политикой хорватского правительства не имеют. Это дело рук части молодёжи, не объединённой в какую-либо организацию. Власти смывают, счищают надписи, но за всем не уследить.

Объяснение было исчерпывающим, но, возможно, призыв «убить серба» на стенке появился не просто так. Когда пол-России полыхало в лесных и степных пожарах, изнывало от зноя, в двух европейских государствах собирались отмечать этот день. С одной стороны — день победы, с другой — день скорби. В Белграде, в храме Святого Марка, накануне прошла литургия в память о невинно убиенных. А в Загребе… Над Загребом сталкивались два атмосферных фронта, к исходу этого дня вырастали свинцовые облака. Гроза была неминуема. Скоро, разразившись продолжительным ливнем, она накроет  городские дома, кафедральный собор и всех конных и безлошадных героев на постаментах. Здесь тоже «олуя».

Светлана ЧУМАЧЕНКО