… Возможно, мы не замечаем, но вся наша жизнь вертится среди субкультур. Их множество. Есть профессиональные, например, сисадмины. Есть музыкальные: рокеры, реперы, эмо. Есть «субы» романтические — те, в которых заложено некое бегство из реального мира: анимешники, толкиенисты, а есть экстремальные — паркурщики,  альпинисты, дозорщики и многие-многие другие. Все они в какой-то мере идут вразрез с культурой общепринятой. И все они имеют одну важную функцию:

— Субкультуры – это коммуникативные структуры, способ общения, в первую очередь — для молодежи, — считает Наталья Архипенко, преподаватель кафедры общего и сравнительного языкознания факультета филологии и журналистики ЮФУ. В одной из своих научных работ она изучила мировосприятие субкультур. — Их объединяют языковой код, обычаи и ритуалы. Внешний вид в этом случае тоже очень важен: он помогает найти друзей со схожими интересами. Идентифицировать «своего» среди других людей. Выразить свою принадлежность.

Между тем преподаватель привела результаты исследования социологов из Ульяновска: по всему выходит, что гордое «Я — рокер/хиппи/сисадмин/паркурщик» уходит в прошлое. Являясь таковыми по сути, многие люди сейчас не хотят признавать себя представителями субкультур и стараются скрыть это.

Почему так происходит?

Может быть, сейчас быть «суб» — небезопасно? Ну мало ли там: гопота, скинхэды зверствуют… Но, как отмечают исследования, толерантность к представителям различных субкультурных течений сейчас в России достигла небывалых высот, о которых и не могли мечтать стиляги 60-х или хиппари 80-х.

— Были конфликты между металлистами и реперами, но и это сошло на нет. Результаты контент-анализа отношения общества к субкультурам, проведённого мной в 2010 году, показали: 40% относятся к ним нейтрально, 16% — положительно и лишь 10-15% — негативно, — рассказал Алексей Магранов, аспирант кафедры теоретической социологии факультета социологии и политологии ЮФУ. — Между самими субкультурами уровень агрессии также минимальный — 6-8%.

Тогда, возможно, само явление субкультур просто исчезает под натиском стройных рядов правильных «белых воротничков»? Тоже — мимо. Сейчас количество таких «андерграунд»-направлений не только не уменьшилось, но и выросло на порядок. Появились принципиально новые, например, «кибер-трэши», проводящие 24 часа в сутки с карманной приставкой, воскресают и уже забытые еще в начале 20-го века.

Более того, сейчас субкультуры активнее и быстрее, чем раньше, вливаются в массовую культуру. Та заимствует какие-то элементы (прежде всего внешние) и «принимает в общество». Но слияние с массовой культурой имеет и обратную сторону — субкультуры теряют своё «я».

Вот она — причина «подполья»! Субкультурщики не стали стеснительнее. Они просто не желают принадлежать толпе. «Суб» — это противопоставление, а чему теперь противопоставляться, если вдруг оказалось, что быть эмокидом — модно?! Хотя бы потому, что в этом сезоне сочетание черного и розового очень актуально…

— Сейчас появилось много позёров — тех, кто копирует внешнюю оболочку, не вникая в суть, — поясняет Алексей Магранов. — Отношение к таким товарищам у тру-субкультурщиков крайне негативное — ведь позёры и порождают стереотипы. Так, до сих пор многие приравнивают готов к сатанистам, хотя сатанисты не имеют ничего общего с субкультурами — это религиозный культ.

А ведь, помимо внешней стороны, субкультуру объединяет групповая идеология. Она выражается и в сленге, и в атрибутике, и в поведении в различных ситуациях. Каждый элемент несёт в себе смысловую нагрузку. Та же причёска у эмо, закрывающая пол-лица, — это символ того, что они желают отгородиться от мира, не хотят принимать его жестокость. Но мейнстрим беспощаден — он забирает всё самое вкусное у субкультур, переваривает и отрыгивает плоскую модель без души и истории.

Поэтому социологи все чаще используют понятия не «субкультура», а «солидарность» — набор объединяющих ценностей. Так, ничем внешне не примечательный человек может быть ярым поклонником какой-либо субкультуры, например, быть солидарным с готами или сисадминами. Такое «подполье» — результат нежелания молодых людей обозначать себя принадлежащим к субкультуре, именно из-за опошления и примитивизации ее идей массовой культурой.

… А возможной «виной» такой печальной для «субов» ситуации являются хипстеры — недавно появившаяся молодёжная субкультура (от англ. hip — «быть в теме», «быть на волне»). Хипстеры — суть «самые модные модники»: прослушивание самой модной музыки, ношение самых модных вещей, посещение самых модных мероприятий. Не стоит путать с массовым: модное — доступное узкому кругу людей, самое передовое, что сделано в музыке, живописи, кино, постановках, дизайне… Через пару лет оно станет массовым и перестанет быть модным, так как станет доступно всем. Поэтому, «засветив» и раскрутив одну фишку, эти доноры модного для масс отправляются на поиски следующей. Некие ищейки среди других субкультур.

Такая вот тенденция: носители идеологии — в подполье, дабы не стать объектом глумления, а на вершине — позеры. Хорошо это или плохо — тут мнений много. Вот только что же будут делать ничего не производящие, а лишь «вытаскивающие» фишки хипстеры, когда представители субкультур и вовсе перестанут эти фишки производить?