Все — в замешательстве ...

— Решение вступило в силу 5 мая. Только через полтора месяца появился приказ о моем восстановлении. Я расписался об ознакомлении с ним и вовсе 1 июля, — рассказывает Саша. — В приказе указано: меня восстановить, а декану факультета Пшеничной Наталье Юрьевне подготовить предложения относительно моего дальнейшего обучения в университете «с учетом того, что студент Андреев был отчислен 27 сентября 2010 года и пропустил год обучения». Но проблема в том, что в мае суд восстановил меня на мое же учебное место в группу третьего курса. А сейчас мои одногруппники — уже на четвертом.

— Какие предложения из деканата поступили?

— Ни­ка­ких. Пока что все предложения поступают от меня, а они это обсуждают и думают. Я понимаю, что не каждый год приходит студент, который пропустил год и теперь хочет продолжать учебу вместе со своим курсом. В моем понимании, нужно составить график отработок, чтобы я изучал пропущенное параллельно с учебой на четвертом курсе.

— То есть — два курса за один год?

— В принципе, можно растянуть на три года, до шестого курса. Но это все зависит от согласованных деканатом графиков отработок, а их я до сих пор в глаза не видел! Обсуждают, обсуждают… Все руками разводят, все — в замешательстве. Сразу после решения суда ректор вообще предложил мне перевестись в другой город. У меня здесь семья, друзья… С какой стати я должен переводиться?!

— А ты сам что­то предлагал: варианты, графики?

— Свой график я предложил, акцентировал — с возможностью опережения сроков. Сейчас почти месяц жду …

— А много серьезных предметов ты пропустил?

— Все — серьезные. Третий курс — это самый сложный и значимый в «меде», потому что он дает базу для изучения клиники. Патологическая физиология, фармакология, диагностика терапевтических заболеваний, патологическая анатомия, общая хирургия… Все, все серьезно, все нужно, без этого врач — не врач.

— Может, есть смысл перевестись на третий курс?

— Восстановление на 3 курс — задача сложная. Во­-первых, крайне нежелательно использовать академический отпуск: его можно брать только один раз, и лишаться такой возможности на случай болезни не стоит. Во-­вторых, нужны бюджетные места на 3 курсе, а их пока нет. Но я сам готов догонять! Мы и так учимся на год больше, и потеря еще одного — это для меня будет очень сложно. Я уверен в своих силах, я знаю, на что иду.

— Как считаешь, к началу учебного года деканат успеет «выйти из замешательства»?

— Надеюсь. Я постепенно начинаю сам готовиться. Сейчас читаю фармакологию, хорошо, что родители — медики, разъясняют. Материал сложный, в одиночку бы не справился. Объем огромный, много непонятных терминов… Но — усваивается легко.

— Как относятся к тебе преподаватели? Ты сможешь обратиться к ним за помощью?

— Очень рассчитываю на их поддержку и понимание. В конце концов, если я подойду к ним с просьбой пояснить пару слов, вряд ли они откажутся. На самом деле — это сложный вопрос. Мне рассказывали, что когда меня отчисляли, преподаватели напрямую свое мнение не высказывали. Но упоминали об этом: не как плевок в мою сторону, а как предостережение другим: «Ребята, вы видите, как получилось – будьте аккуратны». Преподаватели у нас хорошие. Злых нет, бывают невыспавшиеся…

— А однокурсники?

— Они долго не верили в происходящее: «Да ладно, ты врешь!». Было видно, что они не понимали, что вообще происходит. Потом часть ребят собирали подписи с просьбой о моем восстановлении: огромное количество с разных курсов и факультетов, отнесли их в деканат — там списки с подписями и пропали. Когда узнали, что я восстановился, — обрадовались. Очень надеюсь, что они помогут мне догнать их по учебе. Лекциями поделятся, пояснят какие­то детали… Ребята надежные — все получится.

— Планы грандиозные… А что тебе может помешать?

— Лень. Ну я себя знаю: материал мне легко дается, но… Не у одного меня же такое бывает: потом сделаю, попозже. Зато под сессию аккумулироваться умею – на это и рассчитываю.

— А другие какие­нибудь помехи..?

— Ожидаю разного. Все бывает в этой жизни, в том числе за мат отчисляют... Сформулирую так: я считаю, что если студент знает предмет, то он должен его сдать.

— Ты не слышал, как обстоит дело с другими студентами, попавшими с такую ситуацию?

— До того момента никто не слышал о подобном. Сейчас, говорят, во многих вузах нашей области ввели особый пункт в уставах о запрете мата, и что кого­то уже тоже отчислили за это (с такой аргументацией действительно было исключено несколько студентов ростовских вузов после «декабрьских событий», но опротестовывать свое отчисление те не стали — Л.М.).

За время вынужденного учебного простоя Саша устроился работать медбратом. Из всего списка необходимых зачетов и экзаменов третьего курса медицинского университета на данный момент у него лишь пройденная практика. Пошел сам, так и не дождавшись направления: стоял около операционного стола, наблюдал — учился. Еще год назад Александр Андреев планировал стать хирургом­-онкологом: специальность, по его словам, нужная и интересная. Каким специалистом и, главное, с каким багажом знаний он вольется в профессию, на данный момент, к сожалению, зависит не столько от него…