Еще одно открытие Азова

Когда его драма «Азовское сидение» вышла в свет, один из его современников сказал, что прежде донской край для просвещённой российской публики был «terra incognita» — землей неизведанной, а благодаря Кукольнику вся Россия узнала о донских традициях и обрядах, о казачьих героях былых времен.

Сегодня в Азовском историко-археологическом и палеонтологическом музее-заповеднике работает выставка, посвященная Нестору Кукольнику и его драме о казаках.

— Драма Нестора Кукольника «Азовское сидение» стала первым в русской художественной литературе обращением к этому великому событию казачьей истории, — говорит старший научный сотрудник музея Виктория Олеговна БУРЛАКА. — Причем для Кукольника, этого столичного чиновника и литератора, донская казачья история — не некая экзотическая самобытность, а героический сюжет, достойный благородной литературной формы.

— Была какая-то особая причина, заставившая Кукольника обратиться к донской старине?

— Его «Азовское сидение» стало откликом на современные Кукольнику события. Ведь Россия пережила страшную драму: после героической девятимесячной обороны Севастополя мы были вынуждены отдать эту крепость врагу.

В обществе были сильны пессимистические настроения: как же так? Победили Наполеона, а тут…

Кукольник говорил, что своим «Азовским сидением» решил стегануть общество. Напомнил, что подобное в истории России уже было — мужественным защитникам Азова тоже приходилось отдавать его врагу. Но это поражение оказалось прологом будущей победы.

Кукольник скрупулезно изучал труды по донской истории. Он приехал в Азов, осмотрел остатки крепости, побывал в Старочеркасске, познакомился с казачьими реликвиями времен Азовского сидения, походил по базарам, записывая живую и сочную казачью речь.

В результате из-под его пера вышла масштабная драма, написанная по классическим канонам и наполненная донским казачьим колоритом. Среди ее персонажей были реальные донские герои. Читатели узнали, как проходил казачий круг, о действительных исторических эпизодах великой трагедии Войска.

— А любовь?..

— А как же… И любовь там была казака и казачки, и счастливое воссоединение любящих сердец. Даже обряд казачьей свадьбы включил Кукольник в эту драму.

Предполагалось, что «Азовское сидение» поставят на сцене ведущего в то время театра страны — Александринского. Но к тексту требовалась музыка. Поскольку другом Кукольника был композитор Глинка, Кукольник обратился с этой просьбой к нему. (Кстати, своего знаменитого «Жаворонка» Глинка написал на стихи Кукольника). К сожалению, приняться за эту работу Глинка не мог, и тогда Кукольник сам взялся написать музыку к своей драме! Но поскольку все сочиненное он отправлял на просмотр Глинке, то можно сказать, что художественным руководителем музыкальной части «Азовского сидения» был основоположник русской классической музыки Михаил Иванович Глинка!

— И какова была судьба первого музыкального спектакля о подвигах казаков?

— Увы… Отдельные партии из «Азовского сидения» русскими артистами исполнялись, иллюстрации к драме, выполненные художником Императорских театров Исаковым, зажили самостоятельной жизнью. (Автор оказался таким талантливым стилизатором, что его работы приняли за старинные гравюры!) А вот спектакль по «Азовскому сидению» зрители увидели только годы спустя. И не в Александринке, а на сцене другого театра. Успеха спектакль не имел. Но это нисколько не умаляет для нас вклад Кукольника в развитие донской темы в русском искусстве.

Мы чтим авторов, которые воспевали подвиги наших предков и популяризировали нашу героическую историю, — сказала в заключение Виктория Бурлака и напомнила, что в прошлом году музей тоже устраивал выставку в честь писателя, рассказавшего об Азове. Его имя — Григорий Мирошниченко. Он автор романов, которые называются просто и емко, — «Азов» и «Осада Азова».

Григорий Мирошниченко тоже был питерский, точнее, ленинградский советский писатель. Азовчане в благодарность ему за романы об их городе объявили его первым почетным гражданином Азова. Возможно, и память о Несторе Кукольнике здесь тоже когда-нибудь увековечат.