Прощай, памятник…

Министерство культуры РО, пытаясь добиться его воссоздания в первоначальном виде, проиграло иск к владельцам здания. Теперь — уже в кассационной инстанции.

Здание конца XIX века, известное в Ростове как особняк Даниловой, которое так долго было предметом судебного спора, было внесено в список памятников истории, культуры и архитектуры по постановлению губернатора РО еще в 1998 году. Долгое время этого было достаточно, чтобы  здание считалось охраняемым. Но даже тогда предполагалось и другое: в месячный срок требовалось заключить охранные обязательства с владельцами и арендаторами; повесить на здания­памятники информационные таблички; направить списки памятников в учреждения, регистрирующие недвижимость; поставить в известность широкую общественность… Ничего этого в 1998 году сделано не  было.

Не было сделано и позже — в 2002 году, когда появился Федеральный закон об охране объектов культурного наследия, отнюдь не отменявший системный подход к охране памятников. Не сделано это и сегодня, если судить по результатам судебных процессов, проигранных министерство культуры.

Если бы дело обстояло иначе, здание удалось бы сохранить — хотя бы фасадную часть. Ведь когда собственники здания затеяли его снос, то фасад дома простоял еще целую неделю… Фактом сноса возмущались и общественность, и СМИ, но министерские работники  никак не отреагировали на громкий скандал — пришли на объект спустя неделю с «проверкой сохранности памятника»(?!)

Правда, потом, спохватившись, подали иск в суд на собственников, обвиняя их в сносе памятника и требуя его восстановления в первоначальном виде. Однако убедить суды в том, что снесенное здание  по Пушкинской, 173, — действительно охраняемый объект — министерским работникам  не удалось. Судам не были представлены ни паспорт на объект, ни документы о включении его в Единый государственный реестр,  ни охранные обязательства,  ни заключения историко­культурной экспертизы.

В суде представители министерства объясняли запущенность ситуации, в том числе  и неоднократной реорганизацией органа, отвечающего за охрану памятников. Но люди, которые и сегодня занимаются в министерстве этой темой, работают в сфере много лет — и не на последних ролях.  Изменения статуса органа, равно как и изменение  законодательства по охране культурных объектов,  никоим образом не должно становиться препятствиями на пути того, что надлежит делать для их охраны. Но пока именно эти обстоятельства являются для министерства культуры главными в оправдании своего бездействия. Правда, на суды это почему­то не производит никакого впечатления: они требуют документы, которых у министерства нет, и прочие доказательства проведенной им работы по обеспечению сохранности объекта.

Проигранный министерством судебный процесс и утрата Ростовом одного из памятников культурного наследия показали: уникальные объекты  донской столицы сегодня не защищены, как того требует закон, а потому очень уязвимы.