Идея новой выставки Азовского историко-археологического и палеонтологического музея-заповедника «Азов – город трех генералиссимусов» родилась, можно сказать, в Пороховом погребе…

Как по Шекспиру

— Фраза «Азов — город трех генералиссимусов» может быть истолкована по-разному. Напрашивается и такая мысль, что неужели все они отсюда родом? — спрашиваю автора выставки, старшего научного сотрудника музея Викторию Олеговну Бурлака.

— Нет, родным наш город не был ни для одного из генералиссимусов, но для каждого с Азовом были связаны яркие, судьбоносные события.

Звание генералиссимуса возникло в Европе, а в России его ввел Петр Первый — для упорядочивания командования во втором Азовском походе. Ведь в первом походе трое его командующих — швейцарец Лефорт, шотландец Патрик Гордон и русский Автоном Головин — в прямом и переносном смыслах говорили на разных языках и с трудом понимали друг друга.

Первым генералиссимусом, т.е. командующим всеми сухопутными и морскими войсками, Петр назначил боярина Алексея Семеновича Шеина.

— И не пожалел об этом выборе?

— Вероятно, нет: ведь кампания завершилась победой, неприступную азовскую крепость взяли, и это было еще и большим политическим событием, отозвавшимся эхом по всей Европе. После поражения в первом  Азовском походе Европа смеялась над русским царем: «Мальчишка, и куда полез — брать Азов!» Финал следующей азовской кампании заставил Европу взглянуть на Петра по-иному.

А в биографии первого генералиссимуса Шеина Азов оказался самой яркой звездой. Армия–победительница триумфально прошла по Москве, на шляпе генералиссимуса покачивался белый плюмаж (как в Европе!), перед Шеином склонили 18 турецких знамен. Было блестящее празднование блестящей виктории — с фейерверком, фигурами торжествующего бога войны Марса — ничего подобного Россия еще не видывала.

Следующей победой Шеина стал разгром взбунтовавшихся стрельцов, тех самых стрельцов, с которыми он совсем недавно брал Азов… Вот где трагедия, достойная Шекспира!

Больше первый генералиссимус ничего совершить не успел: скончался в возрасте 38 лет. Петр присутствовал на его похоронах, почтил память боярина добрым словом.

Полудержавный властелин

«И, счастья баловень безродный, Полудержавный властелин», — так Пушкин назвал в поэме «Полтава» сподвижника Петра Александра Меншикова. Полудержавным властелином Меншиков стал, пожалуй, потом — после смерти императора, в краткий период правления Екатерины I, а вот баловнем судьбы был с молодости.

— Натура Светлейшего была далека от совершенства, но его, доходившая до безрассудства личная храбрость неоспорима, — говорит Виктория Бурлака. — Здесь, в Азове, не щадя живота своего Алексашка Меншиков, исполняя важные обязанности курьера, носился по бастионам и поражал всех бесшабашной отвагой.

В Азове у Меншикова  было первое боевое крещение. А разговор о нем зашел потому, что он — один из главных героев выставки.

Да, вторым российским генералиссимусом был Александр Меншиков. Это звание он получил от юного императора

Петра II — своего без пяти минут зятя. Сколько сил, ловкости, сколько энергии приложил Меншиков к тому, чтобы породниться с императорской фамилией… Но Меншиков впал в немилость прежде, чем Петр II успел обвенчаться с Марией Меншиковой, и новоиспеченного генералиссимуса с семьей отправили в ссылку.

Непростая арифметика…

— Четвертым российским генералиссимусом был Александр Васильевич Суворов, — продолжает Виктория Бурлака. — Суворов — это воистину славное имя, и мы счастливы, что и в его жизни была «азовская страница». Звание генералиссимуса Суворов получил за швейцарский поход. А в Азове Суворов бывал, когда изучал Приазовье на предмет строительства фортпостов по Азово-Моздокской линии, которую, говоря современным языком, курировал.

Кстати, эту выставку музей посвящает юбилею Суворова: 13 ноября исполняется 280 лет со дня его рождения.

— от второго генералиссимуса мы сразу перешли к четвертому. А кто был третьим?

— Третьим российским генералиссимусом был Антон Ульрих Брауншвейгский, владетель крошечного  княжества, — меньше любого района нашей области, — поясняет Виктория Олеговна. — В молодости он был храбрым офицером, сражался и неподалеку от нас — на Кубани. Но звание генералиссимуса ему присвоили исключительно из политических соображений: он приходился отцом малолетнему императору Иоанну Антоновичу.

Императора Иоанна Антоновича свергли, но указа о лишении звания его отца не последовало.

В этом Антону Ульриху Брауншвейгскому повезло больше, чем Иосифу Виссарионовичу Сталину. Тому сначала  звание Генералиссимуса присвоили, а потом, в ходе борьбы с «культом личности»,  указ отменили. Так что если считать с товарищем Сталиным, получается, что в истории государства Российского было пять генералиссимусов. Однако многие справочники, энциклопедии, словари пишут, что четыре…

Если б Сталин хотя бы только посетил когда-нибудь Азов, была бы, наверно, на этой выставке и его витрина. Но такой факт историками не зафиксирован: памятник Сталину в центре города стоял, а самого — в Азове не было.

Наш Колумб

Кстати о памятниках. Я поинтересовалась у Виктории Бурлака, какое впечатление произвели на нее и ее земляков идеи москвичей убрать из столицы церетелиевский памятник Петру Первому и переместить его куда-нибудь подальше…

— Не успели москвичи высказать в запале эту мысль, как в каждом из городов, считающих себя неразрывно связанными с памятью о великом царе, — Азове, Петрозаводске, Воронеже, Архангельске и других, — тотчас появились энтузиасты, готовые этот памятник принять.

Говорят, первоначально Церетели будто бы ваял не Петра, а Колумба. Наших энтузиастов это не смутило. Ведь в нашем случае Петр и был Колумбом: словно открыл заново и эту территорию, открыл и показал Европе другую — неожиданную Россию. Этот памятник замечательно бы смотрелся, будь установлен как раз напротив Азова, — там, где стоял первый петровский российский флот.

Проект этого перемещения вряд ли технически осуществим. а вот на выставке «Азов — город трех генералиссимусов» есть и витрина, посвященная первому российскому императору. Так что у нее вполне могло быть и второе название «Азов, Петр, генералиссимусы».