В Таганроге прошел театральный фестиваль «На родине А.П. Чехова». Снова осень, едут театры со всей страны, везут нашумевшие постановки. Хотят поразить, показать новые формы. Кому-то удается, кому-то — не очень.

А все же интересно: какие нынче веяния? Особенно театралам таганрогским, которых несколько перекормили классическими постановками. Хочется чего-нибудь необычного. И ожидания оправдались.

Ярославский академический театр привез раннюю пьесу Чехова «Без названия» (многие знают эту вещь по фильму Никиты Михалкова «Неоконченная пьеса для механического пианино»). Да, опять Чехов, но как бы со стороны прочитанный. Режиссер Евгений Марчелли не из Таганрога и не варился в соусе чрезмерного чеховопочитания. Отсюда — свежесть и циничность взгляда, жесткая трактовка, игра актеров на грани фола. Ну и, конечно, сломаны все без исключения традиции, к которым долго приучали таганрогскую публику.

Театральный хук справа — сразу, с первых минут спектакля. Занавес закрыт, люстры горят, а на сцене уже ходят, говорят, начинают жить своей жизнью герои. И это как-то нервирует местного зрителя, который привык к уютному, комфортному полумраку и разноцветной (порой до безвкусия), вглубь уходящей перспективе сцены. Костюмы — одежда самая обычная, в которой мы с вами ежедневно ходим на рынок. А в Таганроге любят, чтоб в театре было красиво. Актеры вроде не актеры, а так, погулять вышли, балансируют на самом краешке рампы, только что в зал не падают, от чего зрители передних рядов с опаской ерзают на креслах. И у всех в голове: ну когда же занавес-то откроют?! Не привыкли к экспериментам…

Но Евгений Марчелли хитер. Он раззадоривает публику, выводя ее из привычного ожидания — вот сейчас развлечемся со всеми удобствами! Неудобная жизнь неудобного человека подается зрителю со всеми возможными неудобствами, какие только удается придумать на сцене. Центральный негодяй и одновременно вселенский страдалец Михаил Платонов (в исполнении известного актера Виталия Кищенко) выписывает жизненные кренделя. Любит и тут же бросает женщин, ломает себе и другим судьбу, мучается похмельем, ходит в потертом халате, как будто вышел из палаты №6, у всех просит прощения, и в конце концов падает убитым одной из своих любовниц. Тут бы режиссеру подбросить философии, что-нибудь про смысл жизни. А он все доводит до искренней простоты бытия. Живут и грешат, а потом каются, ну, словом, как мы с вами. Понравилось, что актеры не играют, а проживают как бы самих себя: блистательна актриса театра Анастасия Светлова в роли генеральши Войницевой, впечатляют и другие персонажи.

Показательна концовка: над застреленным Платоновым стоят в скорби герои пьесы, а он вдруг оживает, вскакивает и откалывает парочку-другую цирковых кульбитов. В этот момент в зале чей-то ребенок громко и искренне засмеялся. Смех неразумного дитяти, который еще не знает, что в театре положено правильно реагировать, был, конечно, не запланирован. Но это абсолютно точная реакция на абсурдную жизнь и абсурдный конец Платонова — устами младенца сам Бог усмехнулся над человеческой жизнью и смертью, чем-то похожей на клоунаду.

Отдаю должное таганрогской публике — она приняла спектакль на ура. Овации оглушительные, с галерки искренне и многократно кричали: «Молодцы!» Актеры и режиссер счастливы — их несколько раз вызывали на поклон. Надо надеяться, что и Чехов в обиде не остался. Уж кому-кому, а ему-то давно наскучили традиционные прочтения его произведений.

Ярославская постановка, пожалуй, наиболее яркая (личное мнение, без обид). Нет, конечно, все участники фестиваля — молодцы. Те, кто привез Чехова, автора пьес явно не подвели. Был и Мольер (в интерпретации Тамбовского драматического театра), и Марк Розовский в постановке Марка же Розовского, так что и театральные веяния столицы дошли до нас во всей своей первозданности. Однако Платонов как-то запал в душу. А это уже событие. Тем более в Таганроге, где театральный фестиваль, кажется, переживает трудный период, и неизвестно — будет проводиться дальше или нет. В этом году бюджетных средств на фестиваль дали мало, и театров приехало меньше. Даже фестивальная пресс-конференция прошла как-то уныло.