«А директором пойдешь?»

Редкий гость Таганрога не найдет времени зайти в Чеховскую гимназию, лавку Чеховых, домик Чехова. Это настолько важная часть Таганрога, что, кажется, отними ее, и самого города уже не будет.

Между тем все могло быть иначе, и ни гимназии в нынешнем ее великолепии, ни чеховской лавки могло не быть. Если бы не произошло одно рядовое событие.

В 1968 году шел по улице Ленина (нынешней Петровской) молодой человек. И думка у него была невеселая: как жить дальше? Выпускник факультета русского языка и литературы Таганрогского педагогического института, чеховский стипендиат и обладатель красного диплома Александр Дымов всей душой стремился в науку. Ему было предложили место в аспирантуре. Но в последний момент нашелся другой претендент, и Дымову сказали: «Наберитесь жизненного опыта».

— Иду я мимо библиотеки и вижу табличку: «Литературный музей А.П. Чехова». Спускаюсь куда-то в подвал, там комнатка два на два метра, меня встречает руководитель. Узнав, что я ищу работу, обрадовался: «Слушай, а директором пойдешь? У тебя диплом с отличием, партбилет в кармане, кандидатура во всех отношениях подходящая».

Прежний директор давно ждал случая, чтобы покинуть должность. Так Дымов стал последним директором Литературного музея имени А.П. Чехова в Таганроге. Почему последним, сами увидите.

Музей, которого не было

Хозяйство Дымову досталось — не позавидуешь. Литературный музей своего помещения не имел, ютился в библиотеке. Посещаемость низкая, научная работа слабая, фонды скудные. Таганрогский литературный музей даже не значился в перечне музеев СССР. Домик Чехова был, а литературного музея не было. Зарплата директора — 90 рублей, научного сотрудника — 75…

Дымов начал с посещаемости: придут в музей люди, будут и зарплаты, и статус.

— Мы с коллегами рассудили: людям неинтересно смотреть на пожелтевшие бумажки, им нужны реальные предметы и свидетельства чеховской эпохи, — вспоминает Дымов. Любимый его термин — «мемории». Вещи и образчики повседневной жизни, здания, которые свидетельствуют об ушедших временах и событиях. Литературный музей всерьез занялся поисковой работой. Находили дальних родственников чеховской семьи, беседовали со старожилами, скрупулезно собирали свидетельства — словесные и материальные. Были взяты на учет все старинные особняки, связанные с именем и творчеством Чехова, на каждом разместили мемориальную доску. Разработали первый экскурсионный маршрут «По чеховским местам Таганрога». Наладили выпуск буклетной продукции, поначалу непритязательной, но и это уже был шаг вперед. На вокзалах Таганрога появились щиты, рекламирующие музей. Дымов добился, чтобы учреждению выделили автобус, и создал мобильный «музей на колесах».

Таганрог стал постоянным местом проведения чеховских научных конференций. На этих форумах, наряду с маститыми учеными, со своими докладами начали выступать и сотрудники музея. Теперь руководители города уже считали долгом упомянуть Чехова в своих выступлениях. Появилась новая традиция — ежегодные чеховские дни и общегородской торжественный вечер в память Чехова. И в результате музей повысили до 3-й категории областного значения. Зарплаты сотрудников выросли почти вдвое, штат увеличился более чем в два раза.

Возвращение гимназии

Теперь под литературный музей необходимо было новое здание. Тут сама судьба вмешалась: рядом с бывшей мужской гимназией, в которой учился Чехов, построили новые учебные корпуса. Школа №2, которая размещалась в гимназии, переехала в новостройку. Дымов тут же принялся писать письма в вышестоящие инстанции, убеждая передать здание чеховской гимназии литературному музею. Первый секретарь таганрогского горкома КПСС Зубрицкий идею поддержал, и в 1976 году таганрогский литературный музей перебрался в просторный, а главное, сохранивший дух чеховских времен особняк. Впрочем, необходимо было еще очень многое сделать.

— Мы начали вскрывать перекрытия, и увидели — там все прогнило. Требовался капитальный ремонт.

Дымов мыслил масштабно: для ремонта и восстановления чеховских «меморий», интерьеров старины необходим специальный реставрационный участок. Он внес предложение, чтобы такое предприятие в Таганроге появилось. Эти мастерские, кстати, действуют до сих пор. Для пропаганды чеховского музея необходима яркая иллюстрированная продукция, и Дымов ставит вопрос о создании крупной специализированной фотомастерской. Так музей, который и сам расширялся, способствовал формированию вокруг себя новой производственной инфраструктуры.

Вместе с коллегами Александр Дымов корпел над экспозиционными планами, рисовал эскизы, вырезал из картона «раскладушки», чтобы в объеме, или, как теперь говорят, в «3D», представить будущий вид музея. Сотрудники перерыли гору литературы, чтобы с максимальной точностью воссоздать облик мужской гимназии XIX века. Велась активная переписка с музеями страны, те помогали дельными советами, материалами и экспонатами. Наконец состоялось открытие — толпы народа, пресса… Именинником на этом празднике был, конечно же, Антон Павлович Чехов. Но немножечко — и Александр Дымов, который хорошо помнил комнатку два на два метра, ту, с которой он начинал работать в литературном музее.

Меняем мыло на пулемет

Почти одновременно с воссозданием чеховской гимназии родилась новая идея — восстановить с фотографической точностью лавку Чеховых в сохранившемся доме купца Моисеева, который арендовал отец будущего писателя, Павел Чехов. На директора была возложена нелегкая задача — убедить городские власти, что этот объект необходимо отдать под нужды музея. Это удалось не сразу, были в городе и противники расширения чеховского музейного комплекса.

— И все же нас поддержали, — вспоминает Дымов. — Здание мы получили.

Первый вопрос: с чего начинать? Дымов решил пойти проверенным путем — как можно больше «меморий», реальных предметов старинного купеческого быта. Такие предметы выискивали по всему городу. Таганрожцы, узнав, что создается новый музей, активно включились в формирование его экспозиции. Но как выглядела купеческая лавка чеховского времени? Интерьер воссоздавали, опираясь на воспоминания членов чеховской семьи, таганрогских старожилов, на исторические свидетельства, которые находили сотрудники литературного музея в дореволюционных публикациях. Дымов снова обратился к коллегам-музейщикам по всей стране. В Таганрог присылали многочисленные документы, описания, копии картин, на которых изображалась жизнь купеческих семей. Даже предлагали обмен экспонатами: один из музеев был готов отдать упаковку старинного мыла за… пулемет или орудийный ствол!

Многие предметы интерьера были созданы руками художников и специалистов, работавших над формированием новой музейной экспозиции. Например, сахарные головы, которыми торговали до революции, пришлось специально заказывать. Таганрогские промышленные предприятия изготовили решетки под старину, выполнили ремонтные работы, достроили здание «Лавки» в соответствии с планом 1859 года, который был обнаружен в архиве… Торжественное открытие еще одной жемчужины таганрогского чеховского комплекса состоялось в 1978 году. Обстановка, воссозданная в «Лавке», была до такой степени достоверна, что даже ведущие отечественные специалисты по Чехову не нашли, к чему придраться. Дымов же по итогам этой работы получил выговор. За то, что открытие не приурочил к очередному юбилею…

Последний цензор

В год 75-летнего юбилея Михаила Шолохова Дымов как опытный организатор музейного дела был командирован областным управлением культуры в станицу Каргинскую для формирования экспозиции в доме-музее Шолохова.

— Приехал. Стоит белая хата с голубыми ставнями. Мне открыли дверь. Обнаружил материалы, лежащие в беспорядке, — их собрали энтузиасты: школьники, работники райкома. Но для формирования экспозиции этого было недостаточно, — рассказывает Александр Степанович.

Встречаясь с очевидцами, записывая воспоминания станичников, Дымов сделал вывод: нужно теснее связать музей с детскими годами и первыми творческими шагами Шолохова, с книгами «Тихого Дона». Так появились в музее предметы казачьего быта, старые фотографии и письма казаков, копии публикаций Михаила Шолохова в московских журналах. Экспозиция обрела стройность, логическую последовательность. Дом-музей в Каргинской в результате той командировки стал одной из достойных частей шолоховского музейного комплекса. А воспоминания о Шолохове, собранные Александром Дымовым, имеют немалую историческую ценность.

Дымову обязан своим появлением и музей таганрогского писателя Василенко. Многие вещи писателя могли вообще пропасть, так как наследники собирались их выбросить. А Дымов и сотрудники литературного музея приняли эти предметы на музейный баланс, и впоследствии они стали экспонатами еще одного музея в Таганроге.

В 1981 году в справочнике литературных музеев России таганрогский чеховский музей уже оказался первым в списке по Ростовской области…

Сыграв не последнюю роль в создании уникального музейного комплекса в Таганроге, Александр Степанович Дымов, как это нередко случается, был отодвинут на второй план и даже забыт. Между тем человек он по-своему уникальный. Если брать формально, то он действительно последний директор чеховского литературного музея. Впоследствии музей вошел составной частью в чеховский историко-архитектурный комплекс и утратил свою самостоятельность. Дымов — еще и последний таганрогский цензор. Он вычитывал все таганрогские издания до того дня, пока институт цензуры у нас в стране не упразднили.

А еще Дымов добивается, чтобы в России был установлен монумент Ответственности. Даже макет скульптуры по его замыслу уже готов. Осталось найти тех, кто проектом заинтересуется.

— В Америке есть статуя Свободы, — размышляет он, — А нам в России Ответственность с большой буквы совсем бы не помешала.

В 2012 году, 24 сентября, Александру Степановичу Дымову исполнилось 75 лет. Он ровесник Ростовской области, в которой проработал всю свою жизнь и для культуры которой сделал немало.