Выступая в Таганроге на последнем Чеховском кинофоруме, заслуженная артистка России Елена Санаева говорила преимущественно не о себе. Объяснила это как бы вскользь, одной фразой: «Я - жена Ролана Быкова».

Урок на всю жизнь

- Никогда не забуду, - вспоминает Елена Всеволодовна, - как мы приехали с Роланом Антоновичем в Самару, где я родилась. На творческий вечер, по линии бюро пропаганды киноискусства как тогда говорили. Приходим в зал, такой, знаете ли, «красный уголок» ДЭЗа, рассчитанный на 40-50 человек. И там сидят двенадцать зрителей в пальто и шапках. Обычно в такой ситуации «нормальные» актеры извиняются и говорят, что вечер по техническим причинам не состоится. Но не таков был Ролан Антонович. Он мне говорит - сейчас мы с тобой проведем такой вечер, что они его на всю жизнь запомнят.

В общем, выступление длилось два с половиной часа: со стихами, отрывками из фильмов, монологами, воспоминаниями. Не знаю, как зрители, а я запомнила этот вечер на всю жизнь. Ролан мне преподал урок, как надо относиться к своей профессии: даже при полупустом зале.


Крещение съемками

Понять, что даже неудача в кинематографе – это твой личный творческий успех, мне помог отец, Всеволод Васильевич Санаев (известный артист советского периода – авт.). В самом начале своей актерской карьеры мне довелось сниматься в фильме «Генерал Рахимов» Узбекской киностудии. Съемки проходили в Латвии, у роскошной реки, в чудных лесах. Узбеки, разумеется, привезли с собой все: казаны для приготовления плова, жен. Там еще были прелестные блондинки-латышки. В общем, было не до кино…

И когда я вернулась и рассказала отцу об этих съемках, он сказал: «Очень хорошо. Теперь, если ты попадешь на картину, где будет более-менее приличная съемочная группа, ты поймешь, что это уже счастье».


Как Санаев Шукшину отказал

Однажды в квартире у отца раздался телефонный звонок. Позвонил Василий Макарович Шукшин и предложил Всеволоду Васильевичу сняться в его картине. Санаев спросил: «Кто сценарист?» Шукшин говорит – я. И папа, сославшись на занятость, отказался. Потому что в то время это был такой немного дурной тон, когда один человек все сам делает – и сценарии пишет, и режиссер, и тут же снимается. Но потом, когда Санаев посмотрел фильм «Живет такой парень», он встретил Шукшина в коридоре киностудии им. Горького и признал свою ошибку: «Я очень сожалею, что отказался. И теперь, даже если будет только эпизод, а ты меня позовешь, я сразу к тебе приду». Так Всеволод Санаев стал раз и навсегда актером Шукшина. Снялся в нескольких его фильмах и мог сняться в постановке «Я пришел дать вам волю», у него там была хорошая роль. Но не довелось… 

Василий Макарович Шукшин просто сгорел на работе. У него в 38 лет были сосуды, как пергамент. Я хорошо помню съемки одного из его фильмов. В то время Лидия Шукшина родила вторую дочь и не могла быть с ним рядом. Шукшин, работая над картиной, курил по две пачки в день, а он ведь был язвенник. Однажды от усталости уснул прямо на голой земле, а время было предзакатное. Ну и заболел. Врачи ему уже тогда говорили: «Если будете жить в таком темпе, надолго вас не хватит». А он вполсилы не умел. Я помню эти его глаза, как две дробины: смотрит на тебя, и работать плохо, давать слабину просто стыдно.

Я вообще считаю: в своей профессии нужно выкладываться до конца. У меня была роль в фильме «По Руси» режиссера Федора Филиппова, это по известному рассказу Горького. Там девушка – моя героиня – устраивает сцену человеку, который по доброте душевной вызволил ее из публичного дома. И вот я играю: бью посуду, кричу, устраиваю скандал, одним словом. После подходит ко мне знакомый актер и говорит: да разве можно так тратиться? Тебя же надолго не хватит! А я глаза Шукшина вспоминаю…


Вторым планом

Кто-то скажет, вам было легче, чем другим. Актерская семья, отец - знаменитый артист, с Любовью Орловой в «Волге-Волге» снимался. Но, хотите верьте, хотите нет, а отец помог мне лишь однажды, да и то творческим советом. Я пробовалась на роль в фильме «Главный свидетель». Это по чеховским рассказам, по поводу одного из них Лев Толстой написал Чехову: «Вам удивительно удался образ современного Тартюфа». И вот рассказала отцу содержание сцены, а он посоветовал: «Твои соперницы будут признаваться в любви, пытаться удержать любимого человека, слезливо канючить. А ты ему так должна сказать о своей любви, чтобы он понял: от тебя надо бежать, сломя ноги». Так я и поступила, и мне дали эту роль, хотя пробовались на нее очень известные и популярные артистки.

Эту ленту снимала Аида Манасарова. Фильм шел трудно, никто в результат не верил, но Аида все же пробила постановку. И мне кажется, картина удалась. Но в этот период вышел фильм Швейцера «Воскресенье» с блистательной Тамарой Семиной. И она, конечно, затмила все, в том числе и наш фильм. Картина прошла вторым планом, и кто-то из критиков, оценивая мою работу, сказал: «У Санаева хорошая дочь».


«Нос», который не заметили

С Гоголем у Ролана Антоновича – просто какая-то мистическая связь. В 14 лет он взял у товарища почитать «Шинель». Прочитав, сказал: «Когда-нибудь я это сыграю». И сыг-рал в одноименном фильме главную роль, которая стала для него, по сути, путевкой в большой кинематограф. Он мечтал поставить «Ревизор», пять лет стоял в плане с этой картиной. Но в Госкино под разными предлогами ему отказывали, почему-то считая, что в постановке Быкова может быть что-то такое «непонятное», как тогда говорили – некие аллюзии. И с «Ревизором» запустился Гайдай, замечательный наш комедиограф. Та же история  с «Записками сумасшедшего» - снять не дали. А тут в объединении «Экран» на телевидении предложили поставить «Нос». Ролан сразу согласился, очень быстро написал сценарий. Картина снималась в Ленинграде, с нами работал замечательный художник Марксэн Гаухман, Вера Зелинская из «Ленфильма» помогала подбирать интерьеры, все эти заведения для кушания чая, газетные экспедиции и так далее.

Съемки фильма были и счастьем, и, наверное, большой мукой. Два месяца Быков снимал, болея воспалением легких: нельзя было останавливаться, сроки жесткие. То и дело возникали проблемы. Однажды пришел директор картины и сказал, что время кончилось и деньги тоже ку-ку. Быков ответил: «Я тебе сейчас так кукукну, что ты будешь лететь отсюда!» Пришлось мчаться в Москву, и за один день добились и времени, и денег.

В фильме есть мистическая сцена: шестерка черных лошадей проносится на фоне Казанского собора. У нас не хватало персонала, и мне пришлось без мегафона, бегая по площади, кричать прохожим: «Граждане, будьте осторожны, сейчас здесь промчатся лошади!» На площади был асфальт, и постелили такую резиновую брусчатку. Так ее к концу съемок буквально растащили на дачи. Очень тяжело снималась картина, поэтому и дорога она мне. Но ее почти не заметили, пару раз показали по «Культуре», не было серьезного разбора этой работы Быкова.

«Чучело», которое чуть не положили на полку

Это был трудный период: Быкову не давали ставить на «Мосфильме». Однажды мы сидели в шестиметровой кухне режиссера Саввы Кулиша, говорили о кино, о замыслах. И он вдруг предложил прочесть книжку его родственника Владимира Железникова, кажется, она называлась «Одно лето». Когда вот так предлагают книжку родственника, возникают сомнения. И первым ее прочитал мой сын Паша. Потом прочитала я и сказала Ролану: мне кажется, это то, что ты ищешь. Он начал читать, и вот однажды утром я просыпаюсь от того, что он подбросил книгу, она ударила в потолок. «Будешь ставить?» - спросила я спросонья. Быков ответил: «А куда денешься?».

Съемки шли очень хорошо. В это время я наконец смогла забрать сына Павла у моих родителей. Паша снимался в «Чучеле», близко познакомился с Быковым, а Ролана нельзя было не полюбить, когда он работал. На роль дедушки Бессольцевой пробовался Всеволод Васильевич, и Ролан его утвердил. Но тут восстала мама: что это у вас за семейственность! И поскольку она была мощная и темпераментная натура, у папы случился сердечный приступ. Сниматься он не мог, и, по счастью, в это время оказался свободен Юрий Никулин. Он блестяще сыграл роль с этими своими дивными глазами, какие, как писал Хемингуэй, бывают только у редких женщин и спаниелей.

Ходили слухи, что Кристину Орбакайте взяли по блату. Но это полная неправда. Уж поверьте мне, меньше всего Быков хотел бы связываться с Пугачевой. Он ее, разумеется, почитал как великую певицу. Был и еще один момент: он снимался в «Душе» у Саши Стефановича, а там сначала должна была сниматься Пугачева, но потом произошла ссора, и сняли Софию Ротару. Тем не менее Стефанович показал Ролану фотографии Кристины, которую планировал снимать в роли Пугачевой в детстве. Но сначала Быкову она не понравилась. И на пробах тоже. Кристина была где-то 374-й, и, посмотрев на нее, Быков сказал: «Это не то, она слишком мужественная, ей бы ротой солдат командовать». Он, понимаете ли, искал на роль Чучела такое неземное, небесное создание. Но потом понял, что не там ищет, и снова попробовал на главную роль Кристину. Это было попадание в десятку. Те, кто просматривал рабочие материалы, говорил: с девчонкой тебе повезло.

Кристина уже в первые десять дней умудрилась сломать руку, никому об этом не сказала и снималась, таская в больной руке тяжелый чемодан, пока рука не распухла. Быков ее спросил: «Как же ты могла?». Она ответила: «Мне не больно». Он хотел потом снимать ее в «Ромео и Джульетта», был такой замысел.

Съемки закончились, Быков стал показывать материал, и началось. Уберите ту сцену, эту, дети у вас какие-то фашисты. Быков сопротивлялся, тогда ему сказали: будет монтировать картину другой режиссер. Ролан ответил: я убью всякого, кто войдет ко мне в монтажную. И предупредил заранее чем: прессом для склейки пленки. Тогда Наташа Кустинская, сын которой снимался в фильме, захотела помочь. Она пригласила на закрытый просмотр старейшую метростроевку, орденоносицу, чтобы она поддержала картину. Но вышло еще хуже. На партконференции метростроевка подошла к члену Политбюро Гришину и сказала: «На «Мосфильме» готовится идеологическая диверсия». Гришин фильм посмотрел и сказал: «Не хотел бы я, чтобы мои внуки увидели эту картину».

И все, «Чучело» не приняли. Тогда, лежа на диване у Лени Германа в Питере, Быков начал сочинять письмо Андропову, который уже смертельно болел. Письмо к Андропову попало, и он сказал: «Этот фильм нужен стране». Прошел демонстрационный показ, и началось: одни требовали снять картину с экранов, а режиссера примерно наказать, другие говорили – наградить за смелость. Критика не жаловала, и казалось уже, что фильм ждет горькая судьба. Но что-то произошло, и «Чучело» вдруг все стали в один голос хвалить, водить детей на коллективные просмотры, обсуждать в школах. (Ходили слухи, что «Чучело» очень понравилось жене нового генсека Черненко – авт.). Потом была Госпремия СССР, Гран-при XXXII Международного кинофестиваля.


Такие у меня теперь радости

Не так давно я снималась в сериале «Умник». «Камера! Мотор!» - и тут у меня с руки непроизвольно слетает браслет. Продолжая играть и произносить текст, я ловлю браслет и тут же надеваю на руку. Это, конечно, не было запланировано. Но есть повод для маленькой радости и гордости: могу еще нормально, свободно существовать в кадре. Профессионализм не потерян. И есть сожаление: ролей, больших и малых, могло быть и больше. Но так сложилась судьба - быть женой Быкова.